Землетрясение моё. Стихийный самоучитель для новичков и старичков Камчатки

Предисловие

Здесь я попыталась рассказать землякам-камчатцам в занимательной форме о серьезном деле — о подготовке семьи к возможному землетрясению. Текст был написан мною несколько лет назад. Под псевдонимом Р. Семенова одна из глав выложена в Интернете. Теперь я решила опубликовать все главы в своем блоге.

С какого переполоха мне вдруг пришла идея написать памятку для семейных камчатцев о землетрясении? Я не генерал от землетрясения — не сейсмолог, не вулканолог, не геолог… Название моей профессии не имеет общего корня со словом «земля». Таким образом, острая потребность упорядочить знания моих земляков-камчатцев в вопросе: «Что такое «трясет» и как на это реагировать?» — есть чистой воды моя собственная блажь.

Прошу прощения у специалистов. Ваши книжки замечательны и полезны. Но подвигнуть на действия кого бы то ни было вообще трудно. Заставлять — глупо… Где же выход? Считаю, что сейсмознания должны постоянно освежаться телерадиопередачами, газетными рубриками, официальными брошюрками-памятками. Возможно, и специальным периодическим изданием на тему выживания в любых экстремальных ситуациях, не только при землетрясении. А раз этого практически нет — почему бы, в таком случае, нам, прожившим на Камчатке не один десяток лет, не вспомнить все, что когда-то было испытано на своей шкуре и шкуре родственников, что было нами прочувствовано, сопоставлено с прочитанным, затем продумано и даже проверено на практике? И почему бы не обобщить все это вот в таком, абсолютно неофициальном тексте?.. Что, собственно, мною и было сделано.

Беспечность камчатцев потрясающа! Нас не запугать никакими примерами нападений стихии на Турцию, Лиссабон и даже близлежащую Японию. При случае я спрашиваю знакомых и незнакомых, опасаются ли они землетрясения. Бывает, слышу в ответ неохотное, почти раскаянное «да». Но на вопрос, подготовилась ли их семья к нему, почти всегда слышу гордое «нет».

Ход оптимистичных рассуждений камчатцев ошарашивающе логичен.

— При разрушительном землетрясении все равно не спасешься!

— А при слабом?

— А что нам слабое! Это мы уже проходили. Потрясет и перестанет.

Было всего-навсего три балла. Мелко дрожали листья фуксии. Тонко позвякивали бокалы в серванте. Мама варила борщ. У ее ног, рядом с плитой, ползал младенец. Крышка плиты, откинутая к стенке, вдруг покачнулась и опустилась на кастрюлю… Потрясло и перестало!

Мы, камчатцы, живем, можно сказать, над расплавленной лавой, в близком соседстве с вулканами, на оторванном от Большой земли куске суши, в одном из самых сейсмоопасных районов планеты — и мы не готовы к возможному стихийному бедствию — землетрясению, цунами и их последствиям.

(Замечу в скобках, что здесь речь идет только о семейной и индивидуальной подготовке.)

Э. Карнеги писал, что каждый человек, если он нормален, хочет сохранения жизни и здоровья. Но нам почему-то кажется мелочным, скучным и даже стыдным — заботиться об укреплении мебели, собирать запасные вещи и продукты в сумку, определять безопасные места в квартире, проводить домашние репетиции. Нам кажется, что как бы далековата вся эта «суета» от задачи сохранения жизни и здоровья. И как бы даже смахивает на панику. Ох, не накликать бы этим беду! Землетрясение-то — будет или не будет, а сейчас столько неотложных дел…

Если уж на то пошло, мы и без землетрясения ежедневно рискуем жизнью!

Чтобы скрыть свою безответственность и лень, у нас есть египетская тьма оправданий — от философских погружений в смысл жизни до перечисления ежедневных рискованных событий, которые нас коварно поджидают, начиная с вечно падающего на голову кирпича.

Да, уж мы любим пофилософствовать. И не прочь испытать себя на прочность. Нам иногда даже нравится страдать. Мы с интересом ожидаем какого-нибудь неординарного события, в котором можно проявить героизм или блеснуть одним из своих многочисленных талантов.

А еще мы беззаветно верим в свое невероятное везение, в счастливые случайности.

В одном из телерепортажей из Армении о разрушительном землетрясении 1988 года рассказывалось, как семья из четырех человек осталась жива благодаря улыбке судьбы.

Мать отпросилась с работы пораньше на перерыв, чтобы успеть приготовить обед. Сын-школьник на перемене побежал домой за забытым дневником. Оба оказались на улице, когда произошло то страшное землетрясение. Отец в это время ехал в автомобиле. Все они сразу после первого толчка собрались возле своего дома. Младшего ребенка, который был в детском саду, они втроем быстро освободили из-под завала.

Но многим ли так повезло? Вспомним Цицерона: «Нет ничего более противного разуму и природе, чем случайность».

…И вот по телевизору показывали бывший когда-то прекрасным и уютным армянский город Кировакан, в котором мне посчастливилось прожить год. За этот год не было ни единого подземного толчка, да и вообще мне даже не довелось узнать, что город расположен в сейсмоопасной зоне. Теперь Кировакан лежал в руинах. Люди со стоном раскачивались над мертвыми телами родственников…

И все равно не верилось, что и у нас, на Камчатке, такое может быть. Так не хотелось омрачать свою жизнь подозрениями, что когда-нибудь моя гармония с природой будет нарушена. Нет, нет, такого у нас не будет!

А если будет?

Ну… тогда мы спасемся, как вот эта армянская семья.

Но ни отвязным фатализмом, ни готовностью к подвигу стихию не удивишь. К ее внезапным ударам надо просто быть готовым. И не только ради своего собственного выживания, но и ради выживания наших родственников, за чью судьбу мы в пожизненном ответе.

Ну а если говорить без патетики, то вот что. В детстве мы мучились-мучились, но выучили таблицу умножения. Тогда мы поверили взрослым на слово, что она обязательно нам пригодится. И надо же, действительно пригодилась. Давайте поверим на слово Природе, что она обязательно проверит нас на выживаемость, и так же, как в детстве выучили таблицу умножения, выучим несложные, очень логичные, легко запоминающиеся правила жизни в сейсмоопасном регионе. А вдруг пригодятся?!

Глава 1. Лежать или бежать во время подземного толчка?

Из тех ли вы людей, кто во время землетрясения вжимает голову в плечи и в нервном шоке лихорадочно озирает стены, углы и мебель в поисках безопасного убежища?

Или из тех, кто, не раздумывая, стремительно несется в санузел, потому что вспомнил, что когда-то кто-то говорил о его надежных стенах?

А может, из тех, кто выскакивает, как цирковая лошадь, в подъезд, несется на автопилоте вниз и начинает осознавать действительность, только уже стоя в сугробе босиком и в единственном числе?

Можете не улыбаться, с удовлетворением отмечая, что вы не входите ни в одну категорию подобных безумцев. Потому что спокойно лежите себе на диване и умиротворенно наблюдаете, как раскачивается под потолком ваша любимая фарфоровая люстра.

Что ж, бывает, и глупость выручает…

Вероятность того, что во время землетрясения вы оказались как раз в самом безопасном месте, конечно, есть. Но мало кому достается такая роскошная возможность. Поэтому первое, что надо сделать при землетрясении, — это быстро и без паники самому переместиться в ближайшее безопасное место.

«Если ты сам не дудишь в свою трубу, никто за тебя не побеспокоится» (американский ученый Майкл Б. Шимкин).

Если хорошо поискать, такое место найдешь практически в любом помещении. И, конечно, на улице. Главное — успеть в него попасть.

Уличный вариант нам всем как-то больше нравится. Мы улицу с детства обожаем. И во время землетрясения мы спонтанно ищем на ней спасения. Однако те, кто живет на втором этаже и выше, должны четко осознавать, что детство закончилось. Выбегать на улицу опасно, можно не успеть. Не верите? Проверьте! В «мирное время», конечно.

Первый подземный толчок кричит дурным голосом: «На старт! Внимание! Марш!»

Для того чтобы успеть отреагировать на землетрясение, сказать себе: «Подъем!» — и оказаться в сейсмобезопасном месте, природа нам отвела спринтерское время: всего лишь 15–20 секунд. Вполне возможно, что толчок будет единственным. Но через четверть или треть минуты за ним может последовать и второй. Причем, как правило, более сильный.

Не все ученые-сейсмологи придерживаются категоричного мнения о двух толчках и о временном промежутке между ними, но здесь мы примем сторону адептов двух толчков.

Считается, что подростковый возраст — самый выносливый. Но даже мальчишки не могут обернуться за нужное время.

— Неужели за 20 секунд я не смогу выбежать на улицу?! — скептически передернул плечами мой младший сын Александр.

Тогда ему было двенадцать. Жили мы на пятом этаже.

— Учти, за это время надо не только оказаться на улице, но еще и отбежать от здания на открытое место… Как ты думаешь, на какое расстояние? — хитро сощурился дед.

— Да это ясно: конечно же, на расстояние, равное высоте нашего дома.

Старший сын Андрей принес секундомер и объявил начало соревнований по скоростному спуску по подъездной лестнице.

Александр и его двоюродный брат-ровесник Максим забили копытами, как молодые кони. Дед дал старт, и мальчишки ухнули по лестнице с пятого этажа вниз, перепрыгивая пролеты почти целиком. Дед высунулся в окно и засек по секундомеру финиш. Мальчишки вернулись смущенные: им понадобилось больше минуты!

Как говорил французский врач и писатель Франсуа Рабле, «дело не в том, чтобы быстро бегать, а в том, чтобы выбежать пораньше». Но вот беда: раньше, чем затрясет, не выбежишь.

Вывод очевиден: безопасное место надо отыскать в квартире.

Боюсь похвастаться, но с того «забега», совершенно спонтанно организованного, начались наши семейные разговоры о поведении при землетрясении. В результате мы и определили безопасные места в квартире, и даже собрали рюкзак с продуктами и вещами и отнесли его в гараж.

Могу с уверенностью сказать, что проверочный кросс из вашей квартиры на улицу увлечет всю вашу семью. Побежит и отец — энтузиаст практической подготовки семьи к землетрясению, и сын, и младшая дочь-дошкольница…

— А я знаю, знаю! — захлопает в ладоши все еще заплаканная от своего неудачного финиша дочь. — Чтобы спастись, надо залезть под стол!

В детском саду их учат.

Нелишне тут же спросить ее, чему еще их учили.

— Не плакать! — наверняка выпалит она.

Вы можете проверить ее практические навыки. Придвиньте ее стол для игр к окну и спросите, правильно ли вы поступили. Она, конечно, знает, что под окном или у стеклянной двери место очень опасное, там можно пораниться осколками стекла, поэтому «надо прятаться у крепкой стены».

Глава 2. Где же в квартире безопасно при землетрясении?

Где эта «крепкая стена» находится? И как нам ее быстро отыскать?

Можно попросить деда объяснить, как по стуку отличить слабую стенку-перегородку от сильной, монолитной. Он с удовольствием начнет вспоминать, как в детстве обнаружил тайник, простукивая стены: полое место отозвалось звуком другого тона.

Конечно, по стуку вы сможете отличить только деревянную стенку от блочной или панельной. Но и то дело.

Однако мы должны отыскать капитальные стены, или, как говорят строители, «несущие». Причем нас интересуют внутренние капитальные стены, так как специалисты считают, что внутренние сильнее, чем внешние.

Чтобы не ломать голову, можно обратиться к одному из камчатских изданий, в котором есть планы квартир разных строительных проектов, а безопасные места обведены или заштрихованы.

У меня хранится одно такое издание — буклет для избирателей «Сейсмозащита» (1997), в котором камчатские кандидаты в депутаты поместили, кроме своих предвыборных обещаний по сейсмозащите населения, также схемы сейсмически безопасных мест в квартирах типовых домов своего избирательного округа.

Как бы мы скептически ни относились к такому «рекламному ходу», но он, во всяком случае, полезен.

Но если внимательно посмотреть на потолки, то мы и сами без труда определим, на какие стены опираются потолочные плиты. Это и есть капитальные стены. Вот в углах внутренних капитальных стен, в проемах дверей, да и просто у самой стены и находятся безопасные зоны, в которые нужно сразу же, в первый момент землетрясения, абсолютно не раздумывая перенести свое бренное тело, или, как говорят специалисты, «эвакуироваться».

Готовь детей к землетрясеньям —

ставь в угол их по воскресеньям.

Мне нравится сочинять такие двустишия на тему землетрясения. Я их называю стихиетворениями. Их можно сочинять на любое ключевое слово — получается зарифмованное правило, предупреждение, совет. Если такой стишок составлен с юмором или в виде детской «страшилки», тогда он легко запомнится. Можно составить целый сборник «сейсмопоэзии». Замечательное занятие с детьми, кстати!

А вот интересно: в каком положении, с точки зрения физики и с точки зрения здравого смысла, лучше всего находиться у капитальной стены? Стоять около нее? сидеть? или лежать?

Физик ответит — лежать. Ну еще бы! Ведь «Чем ниже падаешь, тем меньше болит» (польский поэт Станислав Ежи Лец).

Подозреваю, что не этим правилом Ежи Леца руководствуется физик. Просто физик знает, что если вы примете лежачее положение, то ваш центр тяжести окажется ниже, а значит, и вы (как «предмет», как «физическое тело») будете более устойчивы.

Да, что и говорить, при сильных колебаниях здания наша собственная устойчивость стремится к нулю. И все же, по здравом размышлении, лежать нам как-то ни к чему.

Да и стоять тоже, тем более что не при любых толчках-то устоишь.

Тогда, может, лучше присядем на корточки? Тем самым и центр тяжести опустим, и примем более мобильную, чем у лежачего, позу. А руками можно упереться в пол или же прикрыть голову — в защиту от мелких пакостей окружающей обстановки.

Итак, нужные внутренние капитальные стены мы общими усилиями отыскали.

Здесь волей-неволей вспоминается поговорка: «Дома и стены помогают». Вспоминается и «живая стенка«, которую выстраивают футболисты для защиты от штрафного, и то, что больной или пьяный, качаясь, «ходит по стенке» (а при землетрясении — тоже качает). Так что очень даже надежная опора — стена!

А вот еще тонкое наблюдение испанского писателя Мигеля Сервантеса: «Затравленный и прижатый к стене кот превращается в тигра».

Кстати, кроме простукивания, изучения схем планировки и визуального нахождения капитальных стен, есть еще один, нетрадиционный способ их «вычислить» — по соседскому храпу. Ведь обратите внимание: смежные с соседней квартирой стены — всегда капитальные! Возможно, это пикантное ненаучное наблюдение пригодится тем, кто частенько ночует не у себя дома. Решение задачи с помощью соседского храпа облегчается, если вы находитесь в крупнопанельном здании: звукопроницаемость там выше всяких похвал. А вот в домах, возведенных в свое время Камчатморгидростроем, стены толстые, поэтому для наших военных хитростей малоподходящие.

Сейчас моя семья живет в крупнопанельном доме. Высунешь голову из окна, повернешь ее — и увидишь, горит ли свет у соседей. Сын-школьник так и общался с другом, который жил за стеной, но в соседнем подъезде. Высунут головы на улицу и разговаривают, разговаривают. Или перестукиваются через тонкую (хотя и капитальную) стену. Потом, для удобства, купили они детский телефон, перекинули провода через окна. Хотя это и было в нашем тонкостенном доме излишне.

А раньше мы жили в моргидростроевском доме, и стены были такой толщины, что окна в них утопали, как в нише. Поэтому никакой акробатический этюд не позволял увидеть соседское окно. Это была замечательная квартира — почти звуконепроницаемая, с широкими подоконниками!

Но поначалу, когда мы в нее переселились, угловое расположение квартиры вызывало недоверие. Все семь лет, прожитых в той квартире, мы не выпускали детей на балкон. Он дрожал даже на ветру, звеня перилами. Очень, казалось бы, сейсмоопасной была квартира. Однако вот что странно: во время одного не слишком-то сильного землетрясения у наших соседей по этажу, Кати и Володи Сторублевцевых, лопнула по шву стена, а наша — угловая! — квартира оказалась стойкой, как оловянный солдатик.

А в каких еще местах квартиры, кроме как в зоне капитальных стен, можно находиться при землетрясения?

Если в квартире есть арки (предусмотренные строительным проектом, а не рукотворные), балки каркаса, колонны, то это просто подарок судьбы, потому что под ними и рядом с ними — прекрасное безопасное место.

А вот в эркере, несмотря на наличие у него арки, находиться во время землетрясения опасно. Эркер таит сразу две угрозы. Во-первых, это стекло, а во-вторых, это внешняя стена. И то, и другое может не выдержать сильного точка.

Мало того, что коварный эркер вводит нас в заблуждение, притворяясь надежным укрытием. Эркер — это еще и бесполезный, а порой даже вредный для здоровья камчатцев архитектурный изыск. «Световой фонарь» — напыщенно называют его архитекторы. А посмотрите, куда он в большинстве петропавловских домов развернут? На юго-запад! Без эркера обычные окна смотрели бы на юг! Кроме того, в иных домах комната с эркером вообще лишена солнца, потому что этот «световой фонарь» упирается в стену соседней секции дома.

У нас традиция: все углы, в том числе и безопасные, заставлять мебелью — диваном, креслом, шкафом. В случае чего, забраться под диван, да и под кровать вряд ли возможно, а вот стол или шкаф — достаточно хорошее укрытие во время землетрясения.

Мой знакомый геолог, Петр Овчинников, был в армянском городе Спитак сразу после землетрясения 1988 года в составе московской строительной организации. Эта организация проводила изыскания грунтов под строительство новых зданий взамен разрушенных. Петр много чего порассказывал, и среди картин, которых он там насмотрелся, такая: дом с обрушенными междуэтажными перекрытиями, а посреди обломков возвышается абсолютно целый бельевой шкаф!

Поэтому всех, кто не страдает клаустрофобией, может спасти «многоуважаемый шкап». Да и тех, кто боится закрытого пространства, тоже. Во-первых, при внушительной тряске на голову не свалятся книги, люстра, настенные часы, разбитое стекло и так далее. А во-вторых, если случится завал, то в этом укрытии будет достаточно воздушного, да и просто физического пространства, в котором можно «по-нормальному» ожидать, когда разберут завал и придет помощь.

Есть и такая рекомендация для детей: перевернуть кресло и спрятаться под ним.

Однажды мне довелось листать одну малюсенькую, отпечатанную на плотной бумаге детскую японскую книжку. В ней — только цветные картинки, весьма забавные, на которых показано, где можно и где нельзя прятаться во время землетрясения. И короткие подписи. Ну японцы, ну молодцы! Так вот, на одной картинке девчонка с куклой сидит под перевернутым креслом.

Не думаю, что любому ребенку под силу справиться с креслом в одиночку — перевернуть его, но ведь это каждый папа может проверить, устроив дома с ребятишками веселые соревнования.

Все-таки инстинкты сильнее нас, и при опасности мы стараемся оказаться как можно ближе к входной двери. Что ж, она тоже в капитальной, а значит, в наиболее крепкой стене. Откройте дверь, встаньте в проем.

Стоять на пороге спокойней вдвойне:

ты вроде бы в доме и вроде бы — вне.

Возможно, вид испуганных соседей по лестничной площадке, тоже толпящихся в проеме входной двери, даст вам дополнительную иллюзию коллективного сопереживания и слегка успокоит. А если нет, то вы, по крайней мере, хотя бы знаете, что, распахнув дверь, поступили правильно: теперь ее уже от тряски не перекосит, не заклинит.

Конечно, есть еще одна дверь наружу — балконная. Но к ней-то как раз лучше не подходить. И тем более нельзя во время землетрясения устраивать убежище на самом балконе.

Балкон — стеклянная кладовка.

Чтоб там спастись, нужна сноровка.

Но продолжим прогулку по квартире в поисках безопасных мест.

Вы, глава семьи, делаете это, конечно, в сопровождении «свиты» — детей и других домочадцев? Это в ваших интересах! (Может быть, они и меркантильны.) Ведь, обследуя стены, проверяя на прочность столы, шкафы, другую мебель, вы одновременно, заодно обнаруживаете в обстановке квартиры и множество «мелочей», которые могут повлиять на безопасность семьи во время землетрясения и которые вам придется устранить.

Кто не знает, какую кучу дел можно переделать одновременно, заодно с чем-то!

…Пошла в ванную сполоснуться. Вышла только через час: «Такая хорошая водичка осталась, заодно и постирала».

А если вы всем семейным «колхозом» обнаружите эти неполадки и даже составите их список, то потом вы так же все вместе, дружно и быстро, проведете кое-какие ремонтные или перестановочные работы.

Что же это за сейсмоопасные «мелочи», которые вы раньше как бы и не замечали? А может, и замечали, да все руки до наведения порядка не доходили?

Вот тумбочка под телевизором шатается, «как пьяный сторож». Коробки на антресолях в порыве любопытства съехали к самому краю. Лыжи и «аргамак», прикрепленные к стене, все время норовят кого-нибудь зацепить. Труба в туалете «мироточит» — видимо, проржавела. Трещина на оконном стекле искусно маскируется в морозном узоре, но хватит и слабого толчка, чтобы стекло выпало из рамы вместе с узором. Колонки усилителя магнитофона сын инициативно повесил над изголовьем кровати. Над бабушкиной тахтой лазают в сосновом лесу тяжелые шишкинские медведи. Стеллаж с книгами так и не решились прикрепить к стене, а он может стать замечательным, хотя и интеллектуальным, препятствием, если рухнет. Кабель, проведенный к телевизору или компьютеру, все время под ногами путается. Напольная ваза почему-то оказалась на серванте…

Да мало ли что еще требуется подвинтить, прикрутить, укрепить, переставить, чтобы не упало, не придавило, не поранило вообще, а особенно — при землетрясении!

Закон Мэрфи: «Если какая-нибудь неприятность может случиться, — она случается».

Вы же все равно собирались когда-нибудь этим заняться! Так почему бы не сделать это, так сказать, «в рамках подготовки к землетрясению»? То есть — заодно!

Во время экскурсии по квартире не забудьте показать своей «свите», где находятся вентили, перекрывающие подачу воды в кухне, туалете, ванной, и каким рубильником на электрощите отключается свет в вашей квартире. Это надо знать и младшим членам семьи — на случай «обычного» прорыва труб или пожара, которые могут произойти и без землетрясения.

Конечно, есть квартиры, в которых уже ничего нельзя ни переставить, ни перевесить, ни убрать, не нарушив гармонию и мировой порядок.

Что же делать владельцам квартир с перегородками из стеклоблоков, лепными украшениями на потолках, подвесными потолками, плафонами дневного света по периметру комнаты, зеркальными дверями и другими сейсмоопасными доказательствами размеров кошелька и утонченной фантазии? Разве что надеяться на провидение…

А тем, кто только собирается оборудовать такие жилища, неплохо было бы «подальше выбрать закоулок» — на достаточном расстоянии от Камчатки и других сейсмоопасных регионов.

Правда, Козьма Прутков предупреждал: «Самый отдаленный пункт земного шара к чему-нибудь да близок, а самый близкий от чего-нибудь да удален».

И все же: куда бежать? Если вы живете выше второго этажа (да и на втором), то практически — никуда. Быстро поднимитесь, если сидите или лежите, и — в заранее выбранное в квартире место!

Моя семья живет в трехкомнатной квартире с эркером. Во время подземного толчка все встаем в проеме капитальной стены — между прихожей и довольно большой нишей. Это, можно сказать, центр квартиры.

Здесь куча «удобств»: и недалеко от входной двери, и нет рядом тяжелых шкафов, которые могут упасть, и нет стекол, и люстра в прихожей нетяжелая, и отсюда видны все комнаты, и прекрасно слышно, как где-то что-то упало. Из любого уголка квартиры бежать сюда примерно одинаковое расстояние, так что собираемся сразу все вместе. Есть у некоторых моих домашних «мода» — лежать до последнего, однако отсюда всегда можно прикрикнуть на храбреца. Иногда, если тряхнет покруче, открываем входную дверь.

Когда трясет сильно (а на пятом этаже качает нехило), приходится упираться обеими руками в стойки проема.

Вот присесть на корточки, честно говоря, в голову не приходило. Все время поглядываешь наверх, словно опасаясь, что рухнет потолок. Конечно, если будет побольше пяти баллов, то, возможно, волей-неволей и сядешь (просто-напросто можно не удержаться на ногах), тогда и голову прикроешь руками.

Вообще-то все зависит от силы землетрясения. И все правила применишь соответственно этой силе. Припрет — и в шкаф залезешь, и под стол. Пока за годы жизни на сейсмоопасном полуострове не ощутишь слабые толчки (с любопытством), не прочувствуешь те, что посильнее (с тревогой), не потрясешься при сильных (со страхом), — правила поведения во время землетрясения все же останутся теорией, как ни тренируйся. Однако знать теорию надо, в нужное время она вспомнится и поможет найти спасение.

Почти из любого правила есть исключение. Есть оно и из правила — не выбегать на улицу, когда находишься на втором этаже и выше. Если, по вашей оценке, в доме во время продолжительного землетрясения стало находиться очень опасно, если ваше спасение может быть только вне дома, то его лучше покинуть.

Затрясло — не нос чеши,

а быстрее вон чеши.

Чеши, но с разумным риском, конечно. В принципе, есть всего три способа покинуть дом.

Первый — со всякими предосторожностями быстро спуститься по подъездной лестнице, если она еще уцелела.

Почему лестница в подъезде — самое уязвимое место в здании, история умалчивает. Да нам и не важно знать причину. Мы должны просто вызубрить, что в первую очередь склонны к обрушению лестничные марши и площадки.

Даже если лестницу строили вы сами, все равно без крайней нужды в подъезд из квартиры выходить не стоит.

Кроме причин, о которых умалчивает история, есть и другие, прозаические: в подъезде может оказаться недонесенная грузчиками мебель, могут бежать вниз проворные соседи, и тогда «дорожная пробка» неизбежна. А на все это вавилонское столпотворение могут сыпаться осколки стекол, выпавших из хлипких подъездных фрамуг.

Короче говоря, во время землетрясения подъезд полон неожиданностей.

Второй способ эвакуации из рушащегося здания — выпрыгнуть в окно. С первого этажа (а то и со второго) здоровому человеку это под силу. Не стоит аккуратно распаковывать заклеенные на зиму рамы. Успеть бы разбить стекло!

В памятках советуют делать это стулом, спиной или обмотанной чем-либо рукой. Люблю я читать инструкции, честное слово! Чувствуешь себя непроходимой тупицей.

Ваш отчаянный сынок может сказать, что прыгнуть и с пятого этажа — легко! Что ж, тогда поинтересуйтесь у него, не запасся ли он на этот «легкий» случай парашютом с мгновенным раскрытием купола, а также не забыл ли он, с каким ускорением приближается «тело» к земле без парашюта.

На первый вопрос он, правда, может ответить и положительно.

В моем детстве у нас дома был настоящий парашют, а также был маленький парашютик — «вымпел». На нем мы с моим младшим братишкой как-то сбросили с крыши нашего одноэтажного дома на улице Ленинской кошку.

Кошка осталась цела. Поэтому для спасения животных такой «транспорт», возможно, и пригоден.

Придется убедить сына, что, пожалуй, даже бойцы спецназа не осваивают парашютные прыжки с такой сверхмалой высоты.

Второй вопрос тоже «проходили» по физике: ускорение свободного падения равно 9,8 м/сек2.

А теперь пусть сынок решит несложную физическую задачку: с какой скоростью встретится с землей предмет, если сбросить его без парашюта с пятого этажа?

Подскажу: эта скорость равна около 55 км/час. Недаром она в физике зовется конечной!

Нет тебе в окне спасенья,

если нет под ним бассейна.

Для тех, кто любит во всем точность, добавим:

Если ж есть бассейн — тогда

убедись, что в нем вода.

Хотя детей может убедить только наглядный пример, но в данном случае лучше не выходить за рамки теоретических расчетов. Вот канарейку или попугайчика можно спасти при землетрясении, отпустив их из клетки в свободный полет.

Третий путь на улицу — спуститься в лифте. Но пользоваться лифтом во время толчков не советуют даже тем, кто «любит чувствовать себя героем».

Абсурдно предупреждать, что не стоит пользоваться лифтом, если вы живете на первом этаже. Однако если лифт, как по заказу, стоит именно на вашем первом этаже, то он, лифт, может прикинуться неплохим укрытием (как эркер, помните?). Но вера в это покинет вас в тот самый миг, когда кто-нибудь сверху в панике вызовет лифт к себе, несмотря на то что вы в нем уютно обосновались.

Конечно, неплохо бы иметь в квартире большой железный шкаф — несгораемый, обложенный изнутри надувными подушками безопасности, с продуктами, водой, вентилятором и ломберным столиком. Пусть все вокруг рушится, а вы сидите себе как у Христа за пазухой…

Или соорудить катапульту: сел, выстрелился, как пилот из кабины самолета… Или натянуть из окна трос с подвесной люлькой: фыр-р-р — и на улице… Или…

Фантазируйте сколько угодно. Тот, кто интенсивно интересуется проблемой, возможно, придумает что-либо осуществимое на практике.

Телебашня в Останкино построена по принципу ваньки-встаньки: никогда не упадет. И кто это предложил? Ребенок!

Но реальность такова, что для спасения в помещении приходится пользоваться «подручными средствами» — углами капитальных стен, проемами, арками, балками каркаса, шкафами, столами, креслами и так далее.

Вот так прогулка по квартире! На нее вы затратили всего-навсего вечер.

Но благодаря ей вы:

  • определили, где в квартире наиболее безопасно находиться при землетрясении: отыскали капитальные стены, рассмотрели арки и балки каркаса;
  • выбрали главное место сбора в квартире во время землетрясения;
  • выяснили, что ваш ребенок способен самостоятельно перевернуть кресло и забраться под него, если будет один дома во время землетрясения;
  • побеседовали с детьми о том, что нельзя во время землетрясения приближаться к окнам, выходить на балкон, выбегать в подъезд и пользоваться лифтом.

А также все:

  • вспомнили свою детскую игру «в прятки», когда залезали в шкафы и под столы, чтобы проверить, возможно ли там уместиться в случае землетрясения;
  • решили задачку по физике и отказались от соблазна выпрыгивать в окно во время землетрясения;
  • потренировались в отключении квартиры от водоснабжения и электропитания.

А заодно:

  • составили список дел по ремонту мебели — расшатавшихся стульев, сломанного ролика кресла, незакрывающейся дверки на антресолях;
  • озадачились вызовом сантехника для замены подтекающей трубы;
  • перевесили тяжелую картину и усилительные колонки, которые были над изголовьем спальных мест, и убрали подвешенные к стене лыжи и «аргамак» в кладовку;
  • высчитали, сколько надо купить уголков и больших гвоздей или дюбелей, чтобы прикрепить к стенам книжные стеллажи;
  • повеселились, подбирая рифмы к двустишиям, которые сочиняли всем «колхозом».

Глава 3. Где в доме при землетрясении еще безопаснее, чем в тех местах, что мы выбрали?

Такой непраздный вопрос: насколько выявленные места действительно надежны?

Вы, глава семьи, провели для домочадцев экскурсию по квартире. Определили места для укрытия во время землетрясения и вместе с детьми сообща выбрали главное место сбора семьи. Показали всем, где находятся вентили и рубильники, отключающие воду и свет в квартире. А заодно составили список того, что из мебели надо укрепить, починить, переставить, и пофантазировали с детьми на тему оригинального спасения во время землетрясения.

Вы довольны собой!

Но вот из кухни в прихожую выходит мать ваших детей. Она готовила ужин и не участвовала в вашей затее. Только иногда посмеивалась по поводу «наглядных прыжков из окна» да подсказывала рифмы, когда по ходу экскурсии шло коллективное стихиетворчество.

Вся семья весело собралась в прихожей. Это, по общему мнению, самое лучшее место для сбора во время землетрясения. Все пытаются уместиться в ней так, чтобы не стоять под люстрой, около трюмо, под антресолями, возле застекленной кухонной двери и под висящими над входом в большую комнату часами. Приоткрыли входную дверь…

— Чаще всего выход там, где был вход, — бурчит дед, цитируя Станислава Ежи Леца.

— А может, не так уж и безопасна наша прихожая? — говорит задумчиво мать. И добавляет: — Самое безопасное изо всех мест, которые вы нашли в нашей квартире, покажет биолокационный индикатор.

Она достает из своего парфюмерного столика небольшую бусину на нитке:

— Этот маятник и есть биолокационный индикатор. Он определит плохие, геопатогенные зоны.

Что ж, это тоже тема для беседы, а также для новой и, уверяю вас, очень увлекательной прогулки по квартире!

Если во время первой прогулки дед мог и увильнуть к телевизору, сын — поговорить в окно с товарищем, дочь — переодеть свою Барби, бабушка — поболтать по телефону «с подружками», то теперь ни один не устоит от собственного поиска этих самых геопатогенных зон.

Причем каждый обязательно захочет сделать себе личный индикатор для их определения.

Это было уже более десяти лет назад. Как-то мой продвинутый младший сынок прибежал домой запыхавшись:

— В 44-й аптеке продают биолокационный маятник. Давай купим!

Действительно, продавался в аптеке, с инструкцией.

Он до сих пор у нас хранится. Маленький черный пластмассовый цилиндрик, а сверху — небольшой конус. Вот такая замысловатая конфигурация. На вершине конуса — отверстие для нитки. Вставил нитку — и вперед, на изыскания!

Если уж аптеки продавали такой приборчик, то мы сразу и безоговорочно поверили в его пользу.

У вас нет аптечного маятника? Тогда сделайте его сами: привяжите к хлопчатобумажной нитке какой-либо небольшой грузик, например кольцо, бусину янтаря.

В инструкции к аптечному маятнику написано, как его держать и что он «говорит» своим вращением. С этим маятником работать можно в любое время дня, практически в любых условиях, на него не действуют посторонние излучения, отражения от других предметов. А с самодельным маятником обследовать квартиру в вечернее время не рекомендуется: надо, чтобы свет был выключен и чтобы не было отражений от блестящих предметов.

Вообще говоря, коллективной прогулки по квартире здесь не получится. Ходить всей любопытной толпой за тем, кто держит маятник, — только мешать. Это отвлекает и может дать неверные результаты. Лучше всего каждому члену семьи поработать с маятником отдельно, а потом сравнить результаты.

Занимаясь выявлением хороших, сейсмически надежных мест в квартире, вы заодно выявите неблагоприятные места для сна, для занятий за письменным столом, для отдыха перед телевизором. То есть вы проведете «определенную работу» по профилактике болезней в семье и по оздоровлению каждого из ее членов.

Возможно, вы, глава семьи, обидевшись за классическую физику, посчитаете, что теперь настала ваша очередь подавать «комментарии из кухни» по поводу объяснений жены, как работать с маятником. Но это вы напрасно!

Как же пользоваться биолокационным индикатором (маятником)?

Зажмите нить между указательным и большим пальцами, опустите кисть руки, слегка сожмите кулак. Вот и получилось, что ваши пальцы, держащие нить, образуют букву «V». Кисть руки должна быть ниже локтя. Хотя вы будете ходить с индикатором по квартире легкой походкой, как в танце, затаив дыхание, однако не надо отставлять локоть, как при вальсировании: локоть должен быть ниже плеча.

Встаньте как можно ближе к месту, которое хотите исследовать, — к столу, кровати, месту для игр. Подведите маятник так, чтобы он был на два-три сантиметра выше поверхности стола (кровати, места для игр). И наблюдайте, как маятник будет реагировать. Реакция эта непроизвольна, называют ее биофизическим эффектом.

Лучше всего, если маятник замрет, совсем не двигается. Значит, это место хорошее. Через него не проходят линии энергосилового каркаса Земли, а тем более в этом месте эти линии не пересекаются. Точка пересечения линий наиболее опасна для здоровья человека, особенно если он находится здесь долгое время — спит, делает уроки, вяжет свитер любимому внуку.

Если же маятник качается, как маятник… То есть если он колеблется туда-сюда, как ему, маятнику, и положено, то это значит, что через исследуемое место проходит силовая линия. Маятник раскачивается не вдоль линии, а перпендикулярно ей. Линии идут с севера на юг на расстоянии 2,5 метра друг от друга и с востока на запад — на 2 метра.

Хуже всего, если маятник начнет делать круговые движения. Значит, в этом месте находится точка пересечения линий силового излучения. Это и есть плохая, геопатогенная зона. Особенно она опасна в «плюсе» — то есть когда маятник вращается по часовой стрелке. Площадь неблагоприятной зоны вокруг этой точки примерно 20 на 20 сантиметров.

Если прогуляться с биолокационным индикатором по всей квартире, можно составить схему силовых линий и затем убрать из их узлов кровати, рабочие столы.

Болгарский целитель Иван Йотов провел обширное обследование онкологических больных и сделал вывод, что все они, без исключения, спали над «плюсом».

Но наша главная задача — это определить, в каком углу, под какой аркой или балкой можно стоять во время землетрясения, а какое из этих вроде бы и безопасных мест на самом деле не очень-то надежно, потому что оно находится в узле геобиологической сетки. Поэтому с маятником надо прогуляться по этим углам, аркам и так далее.

Могут быть расхождения в показателях, которые получили разные члены семьи. Но это свидетельствует скорее о том, что у ваших домочадцев разные темпераменты. А как проверить, чьи показатели правильны? Есть прекрасный живой индикатор. Это кошка. Она любит спать в патогенных зонах. Над ее спальным местом маятник будет всегда вращаться.

А насколько точен сам маятник? Если вы из тех, кто никому не верит на слово, возьмите маятник для проверки в лес. Над муравейником маятник вращается всегда против часовой стрелки.

Петр Овчинников, геолог, о котором упоминалось выше, в качестве биолокационного индикатора — рамки — использует два обычных электрода. Он очистил их до металла и согнул в виде буквы «Г». В каждый кулак он берет по электроду так, чтобы они были перед ним на уровне груди, параллельно полу. Не зажимает их в кулаках, а держит свободно, чтобы они могли вращаться. В «исходном положении» электроды параллельны между собой. Когда они попадают в геопатогенную зону, то внезапно скрещиваются или расходятся в стороны.

С этими электродами он в свое время обошел всю Москву, занимаясь изысканием территорий под строительство в столице. И они ему безошибочно показывали, можно ли в данной точке бурить, то есть нет ли здесь под землей газо- или водопровода, электрического кабеля и других подвохов для строителей.

Поначалу коллеги не принимали всерьез его «лозоходство», бурили там, где электроды говорили «нельзя».

После нескольких бурений, в результате которых случились аварии коммуникационных сетей и, как следствие, были выплачены его организацией немалые штрафы, «лозоходу» поверили, и он стал просто нарасхват.

Как-то Петр приезжал к нам на Камчатку в отпуск. Случайно эти электроды оказались у него в портфеле, и он обследовал ими нашу квартиру. Обошел и наш дачный участок и обнаружил два места, в которых рекомендовал рыть колодец: электроды показали, что на глубине есть вода.

К сожалению, проверить, так ли это, нам не довелось, так как мы решили, что подземный родник находится слишком глубоко (до него было бы дальше, чем до водопроводного крана). Но зато мы заметили, что в тех местах, которые Петр определил как геопатогенные, растения развиваются действительно плохо.

Вместо электродов Петр посоветовал нам использовать обычные металлические вязальные спицы. Достаточно даже одной спицы!

Вот и закончилась вторая прогулка по квартире — с маятником.

В результате:

  • семья сообща окончательно определила все безопасные зоны, в которых можно пережидать землетрясение.

А заодно:

  • решили обновить квартиру перестановкой мебели с учетом геопатогенных зон;
  • наконец-то поняли причину постоянных поломок телевизора: он, оказывается, стоял в геопатогенной зоне;
  • все научились пользоваться биолокационным индикатором;
  • дед получил звание Главного Лозохода семьи.

А некоторое время спустя:

  • бабушка перестала жаловаться на боли в суставах, которые были, оказывается, всего-то из-за того, что ее ноги во время сна находились в геопатогенной зоне;
  • сын стал не таким моторным и даже получает «пятерки», так как теперь он не только принимает «Йод-актив», но и делает уроки за столом, передвинутым в благоприятную зону (внутрь силового прямоугольника);
  • попугай проявил наконец свои интеллектуальные способности, нарушив обет молчания, потому что его клетку переставили в другое место по рекомендации Главного Лозохода;
  • в общем, вся семья улучшила физическое и психическое здоровье! (Правда, щенок испытал легкий стресс, когда дочь стала привязывать его к парашюту, чтобы скинуть на улицу с балкона.)

Глава 4. Что надо запасти из продуктов и вещей на случай землетрясения?

Только Камчатку тряхнет посильнее — и с нас тотчас слетает вся наша самонадеянность и беспечность. Остается голый энтузиазм по сбору запасов на случай землетрясения.

Так было в марте 1993 года. Два дня подряд — пятибалльные толчки. Наш дом расположен у подножия Мишенной сопки, да еще с соседством геологического разлома. Может, и вправду мифическая японская рыба намадзу щекотала усами дно моря, отчего Земля хохотала и тряслась как безумная? Пятый этаж ходил ходуном, из посудного пенала вывалились банки, опрокинулась ваза, упала настольная лампа, с потолка посыпалась побелка…

Урон был незначительный. Но звона падавших предметов, грохота от ударов качающейся мебели о стены, скрежета и скрипа панелей и перекрытий, какого-то гула, исходящего со всех сторон, было достаточно, чтобы нас всех охватила «нервенная» дрожь.

Мой младший сын обычно скептически реагировал на наши коллективные старты в прихожую при землетрясении. Но тут, когда утихло, в сердцах рубанул рукой воздух:

— Жить еще на этой Камчатке!

Вот после этого мы запаслись водой, собрали в рюкзак кое-какие теплые вещи, консервы и отнесли в гараж. Перебрали и рассортировали документы, для каждого члена семьи — в отдельный пакет, и сложили пакеты в общую сумочку.

Не скажу, чтобы стало спокойнее на душе, но чувство выполненного перед детьми долга, признаюсь, было.

Так как взрослые члены нашей семьи — старожилы Камчатки, а дети — вообще коренные камчатцы, то книжные стеллажи мы прикрепили металлическими «уголками» к стене сразу же после вселения. Но после этих землетрясений нам пришлось проверить, не вытащились ли крепежные гвозди из стен.

Когда мы собирали наш «спасательный набор», возникла проблема: что брать, что не брать. Какого-либо опубликованного списка одежды, посуды, продуктов мы не обнаружили ни в памятках, ни в местной прессе, оживившейся после «сейсмических событий», как говорят специалисты.

Что же конкретно нужно запасти на случай возможного сильного землетрясения? Какие продукты, какую одежду, какие предметы быта? И сколько чего брать? И где хранить?

Думаю, эти вопросы возникнут у любого ответственного за выживание своей семьи. Попробуем-ка мы составить этот список и собрать «спасательный набор». Не будем ждать, когда «жареный петух клюнет». Начнем прямо сейчас, тем более что мы, как всегда, будем все делать заодно.

Если экскурсию по квартире и беседы с детьми и со старшим поколением взял на себя глава семьи, то сбор запасных вещей начнет мать. А остальные, уверяю вас, подключатся, заразившись этим увлекательным делом. Ведь мы составляем уникальный набор! В нем должны быть только необходимые компоненты, без которых не выжить. А отсортировать нужное от желаемого бывает мучительно. К тому же и не забыть бы чего! То есть в наборе должно содержаться то, что «необходимо и достаточно», как выражаются математики. Тут маме без помощников-спорщиков не обойтись!

Итак, мама перебирает гардероб подросших детей. Вот куртка, хотя еще и впору, но «несексуальная», поэтому-то почти не ношенная. Слегка тронутый молью свитер. Старые, но крепкие лыжные ботинки. Детское, уже и для ребятишек короткое, зато теплое пуховое одеялко. Перешла к уборке квартиры — обнаружила в письменном столе полуисписанный блокнот, в серванте — коробку с огарками…

Еще одно подтверждение слов Марка Твена: «Цивилизация — это бесконечное накопление ненужных вещей».

Из подвала дед принес консервы домашнего приготовления и свой старый «рыбацкий» рюкзак. А в рюкзаке-то — складная удочка, крючки, грузила, набор самодельных приманок, нож, топорик, котелок, спички в полиэтиленовом пакетике, а сверху приторочены телогрейка, болотные сапоги и ватные брюки — то, что нам нужно!

Из гаража, говорит дед, можно принести еще паяльную лампу и керосинку…

Стоп! У нашей хозяйки уже голова кругом. Ведь надо собрать оптимальный набор вещей и продуктов для выживания в экстремальной ситуации! А потом упаковать все в дорожную сумку или рюкзак. Да еще отнести туда, откуда будет легко достать и где не завалит…

Ну ладно, куда нести — решим позже. А что конкретно упаковать?

«Вот тут-то и появился Лис». Это пришел из школы сын.

Переступив через ворох вещей, сваленных в центре комнаты, он молча проходит к стеллажу, снимает книгу и, улыбаясь, протягивает ее матери:

— Вот что для начала прочитай.

Она в раздражении: до чтения ли, тем более детектива…

И напрасно.

Книга называется «Испытай себя». Автор — известный английский мастер детективного жанра Дик Фрэнсис. Я совершенно без смущения признаюсь, что не знаю более полезного художественного произведения для тех, кто хочет спастись в чрезвычайной ситуации. И это помимо того, что «Испытай себя» — интереснейшее «криминальное чтиво»!

Главный герой романа изучает возможности человека для выживания в местностях, удаленных от жилья, магазинов, вообще от цивилизации — в пустыне, тайге, в условиях холода, голода, одиночества. А после очередного испытания на себе какого-либо из экстримов он пишет и издает брошюру. Например, «Как выжить в дикой местности». Вот такой у героя книги бизнес — составлять «инструкции» для Робинзонов. Он разработал три вида «спасательных наборов». Один набор предназначен для постоянного (!) ношения. Он его и носит, благодаря чему, кстати, выживает в ситуации, которую ему подстроили преступники. Два других набора предназначены для спасения жизни в экстремальных условиях.

Ну-ка, ну-ка, любопытно! И что же он включил в свои наборы?

Украдем-ка мы идею героя книги Фрэнсиса и попробуем с помощью его списка составить свой, только дополним или изменим его применительно к нашей ситуации.

Получается вот что: спички, свечка, фонарик, складной нож, аптечка, катушка с прочным шнуром, авторучка, блокнот, иголки, нитки, рыболовные крючки, плед, куртка с капюшоном, сапоги, консервы, сухари, спирт или водка, вода, сахар, чай, крупа, соль, котелок, ложка.

Примерно такой список и составляют наши герои — мать и сын. Для утверждения списка приглашаются бабушка и дед.

— Господи, и это все? — всплескивает руками бабушка. — А мои вязальные спицы?

— Ага! На них шашлык будешь жарить! — сдерживая улыбку, говорит дед.

— Какой еще шашлык?

— А тот, что в речке пока еще плавает. Его моей удочкой ловить будем. На голый крючок, кстати.

— Дед, почему на голый? — удивляется внук. — Червей накопаем.

— А червя, внучок, хорошо берет горный голец. Под Начики поедем… — размечтался дед. — Занеси-ка в ваш список моего «москвича» — до Начик доехать. И канистру с бензином…

— Дед, ну мы же серьезно!

— Пиши, говорю. И еще — шерпа для бабушки…

Бабушка, обиженная за себя и за спицы, отворачивается.

Тут отец приводит из детсада дочь, и в чуть было не погасший костер спора подбрасывается сухой хворост. Отец добавляет в список топор, керосинку, паяльную лампу и плащ; дочь — куклу, кошку, попугая и щенка. Отец заменяет водку на коньяк; дочь — сухари на конфеты… Как у Г. Р. Державина:

И, словом, тот хотел арбуза,

а тот — соленых огурцов.

Дед приносит ружье. Отец заказывает слона: это и транспорт, и мясо на всякий случай…

Мать говорит, что это не семья, а балаган, и уходит готовить ужин. Сын садится писать продолжение детектива «Испытай себя». Дед, расчехлив ружье, смазывает его под наблюдением внучки. Отец молча прикручивает шпингалет к дверце антресолей.

Ох, задаст же тебе перцу

антресоль с открытой дверцей!

Но вот бабушка успокоилась. Теперь она вслух перечитывает список, вычеркивает все, что считает лишним, и оставляет как раз то, что нужно Вот ее список вещей для «спасательного набора»:

спички, свечка, фонарик, складной нож, топорик, аптечка (аспирин, йод, бинт), катушка с прочным шнуром, авторучка, блокнот, иголка, нитки, рыболовные крючки, плед или одеяло, куртки или плащи для каждого, обувь (сапоги) для каждого, несколько банок тушенки, пакет сухарей, фляжка с водкой, фляжка с водой, пачка сахара, пачка чая, пакет крупы, пакетик соли, котелок, ложки, металлические кружки, паяльная лампа, фольга, лупа.

— А зачем фольга? — спрашивает внучка.

— Запекать на костре рыбу или даже птицу, которую тоже можно ловить на рыболовный крючок, — авторитетно отвечает бабушка (она уже прочитала нужное место в книге Фрэнсиса).

А зачем лупа — девочка догадывается сама: в солнечный день добывать огонь (она видела по телевизору фильм «Таинственный остров»).

За ужином она говорит:

— Я не знаю, когда будет землетрясение, но скорее бы! Это так интересно: жить на речке в палатке и ловить рыб и птиц на удочку!

— Ах да, палатка! — спохватывается отец. — Она со спальниками и надувными матрацами в гараже. После ужина туда отнесем и наш «спасательный набор», да, сынок?

Сын косится на два внушительных «места» — дедов «рыбацкий» рюкзак с продуктами и большую дорожную сумку с одеждой и обувью (семья-то немаленькая — шесть человек «и другие звери»).

— На стену повесьте, а то какая-нибудь несознательная мышь, «в рассуждении чего бы покушать», на нашу крупу набег сделает, — советует дед, цитируя Чехова.

— Ну вот! — вдруг восклицает бабушка. — Весь вечер собирали вещи, все хиханьки да хаханьки, а про мыло, зубные щетки и вообще про личную гигиену забыли!

— А умываться не обязательно! — хмыкает дед. И добавляет сурово: — Нам, если останемся без крова после землетрясения, главное — не оголодать, не замерзнуть и не остаться без первой медицинской помощи.

Да, собранные вещи не обеспечивают всех потребностей семьи в обычных условиях. В экстремальной ситуации придется свои потребности заузить. А умывание… Все-таки оно, видимо, не соответствует нашим представлениям о жизненно важных факторах. Во всяком случае, оставим решение этого вопроса на личное усмотрение каждого.

Но для тех семей, в которых есть младенцы, хронические больные, инвалиды, «спасательный набор» придется все же расширить. Малышам нужны пеленки, соски, сухое питание, теплое одеяльце. Хроникам — их ежедневные лекарства, одноразовые шприцы, спирт, вата.

Вообще говоря, в аптечку хорошо положить также лейкопластырь, жгут, анальгин, сердечные капли, лекарства от расстройства пищеварительного тракта — все то, что, кстати, есть в автомобильной аптечке.

Конечно, запасенные продукты, воду и лекарства надо периодически заменять на более свежие.

Закон Чизхолма: «Все, что может испортиться, портится. И все, что не может испортиться, портится тоже».

— Будем молиться, чтобы дом остался цел, — вздыхает бабушка. — Тогда нам этот «спасательный набор» и не пригодится.

— А может, и пригодится, — возражает внук. — Например, авария на электростанции будет или воду отключат. Будем есть консервы…

—…И водку пить, — хмыкает отец.

— Ну хватит! При детях-то, — останавливает мать веселое перемигивание старших мужчин. — После ужина еще документы надо собрать и сложить в сумку… А может, не будем относить все в гараж? Правильно сказал сынок, все и здесь может пригодиться.

Сообща решили, что и в доме надо держать запас воды и продуктов.

Дед берет обязательство закупить консервов и налить в канистру запас воды:

— Для питья и мытья.

— И на всякий пожарный, — добавляет бабушка.

Но собрать в сумку документы, чтобы прихватить их с собой, если придется срочно эвакуироваться из дома, семья в этот вечер не успела. За много лет накопилась уйма всяких удостоверений, грамот, приветственных адресов, членских книжек, читательских билетов и других «бумаг». Каждую хотелось прочитать, прокомментировать…

На следующий вечер наконец рассортировали документы по важности. И вот что вошло в «документальную» сумку:

паспорта, свидетельства о рождении и о браке, служебные удостоверения, военные билеты, удостоверения на право вождения и технические паспорта различных транспортных средств (автомобиля, мотоцикла, моторной лодки и др.), аттестаты и свидетельства об окончании различных учебных заведений, страховые полисы и свидетельства, дипломы, пенсионные, медицинские и вкладные книжки, акции, сертификаты, документы на недвижимость, документы на оружие и кое-какие другие важные «бумаги».

Автомобильные «права», техпаспорта на транспорт и документы по автострахованию старшие члены семьи оставили, конечно, при себе.

Положили в сумку и немного наличных денег, а в специальное отделение — запасные ключи от квартиры, подвала, гаража, дачи и транспорта.

О месте, в котором будет храниться эта важная сумка, спорили долго.

Бабушка не хотела оставлять ее в прихожей:

— Вот ворам-то раздолье: бери сразу все! Потом вымогать деньги за возврат документов будут…

И все же положили сумку поближе к входной двери, нашли такое потайное место, но о нем никто, кроме них, не знает…

Оружие не вошло в наш «спасательный» список. И понятно: оно должно храниться в специально оборудованном для него шкафу. Но в экстремальной ситуации оружие, конечно, надо не забыть захватить с собой (а также и рюкзак, и документы).

Вообще-то «спасательный набор» зависит от наших представлений о жизненных ценностях. Поэтому в него может дополнительно входить что угодно — и бабушкины спицы, и постельное белье, и туалетные принадлежности, и компас, и сигареты, и все, что каждый посчитает для себя предметом первой необходимости.

Но главное:

  • вы все же собрали свой «спасательный набор» и отнесли его в гараж (в сарай, на дачу) или даже осчастливили им своих друзей, которые живут в одноэтажном доме или коттедже;
  • теперь ваша семья не только физически, но и психологически подготовлена к выживанию в экстремальной ситуации, потому что каждый знает, что сделано все возможное для того, чтобы уменьшить риск остаться без еды, без одежды, без лекарств, то есть чтобы спастись и выжить.

А заодно:

  • избавились от двойных, устаревших, немодных, лишних вещей (в «спасательный набор» и старые лыжные ботинки пойдут, и «тронутый молью» свитер, и потерявшая актуальность куртка, и старая кастрюля, и лишний термос, и кружки из остатков сервиза, и морально устаревшая чугунная утятница, которую давно заменила электрическая, и дедушкин бритвенный прибор, и поношенные джинсы, и непарные носки);
  • освободили кладовку от старого школьного ранца, бабушкиной корзинки и потерявшей форму хозяйственной сумки, в которые сложили второй, домашний «спасательный набор»;
  • перебрали аптечку и выбросили просроченные лекарства.

И в результате в доме стало просторнее и свежее.

А еще:

  • прочитали интересный детектив Дика Фрэнсиса «Испытай себя».

Глава 5. Игра в землетрясение

Сколько живу на Камчатке, не приходилось слышать, что кто-то дома устраивал для своей семьи учебные тревоги.

Да и зачем репетиции, если мы хотя бы раз, но участвовали в реальном спектакле, поставленном самой Природой? Каждый и так знает, что ему надо делать. Один (ноги на ширину плеч, руки вверх) — уговаривает шкаф, чтобы не упал. Другой обнимает телевизор. Третий заинтересованно висит по пояс в форточке, чтобы потом рассказать, в чем выбежала на улицу соседка. Четвертый, не поднимаясь со стула, настороженно следит за остальными. Пятый без раздумий сигает в окно… Каждый, если он не беспробудно пьян, как-то реагирует. Большинство рефлекторно вскакивают. И — понеслось…

Экстравагантность реакции на землетрясение каждого из нас зависит от физической формы, темперамента и состояния нервной системы. Но в основном — от того, насколько мы вызубрили «таблицу умножения» — основные правила поведения при землетрясении.

Но коварство в том, что формула «чем сильнее трясет, тем неадекватнее поведение» — неверна. Неадекватность может проявиться при любой балльности подземного толчка. При трех баллах даже сейсмически грамотный человек может запаниковать и сорвать двери с петель, выбираясь на улицу, а при пяти — впасть в ступор, обреченно сидя в кресле, хотя заранее выбрал в квартире безопасное место.

Поэтому, если вы хотите, чтобы ваши дети и ваши старенькие родители остались живы-здоровы, без беседы с ними и без тренировки-репетиции все же не обойтись.

Сильное землетрясение 1971 года моя мама испытала на себе в Усть-Камчатске и потом немало рассказывала о том, что там пришлось пережить. Однако как-то мама призналась, что во время толчков она, оказывается, и не думает никуда прятаться. Своей обязанностью при землетрясении она считает — удерживать от падения телевизор.

Пришлось срочно упорядочивать эту деятельность: показать, что в прихожей ее квартиры (живет моя мама уже в Петропавловске-Камчатском, на третьем этаже четырехэтажного дома) есть прекрасное безопасное место: арка. Под ней и надо стоять. Тут же, на тумбочке, — телефонный аппарат, рядом — дверь в ванную. И безопасно, и удобно…

Бывает, сейсмический «ликбез» нужен и матерым камчатцам.

Земле, решившей нас потрясти, все равно, ночь ли, день ли, отдыхаем мы или работаем, празднуем свадьбу или лежим на операционном столе, находимся дома или едем в автомобиле.

Однако если мы дома, да еще всей семьей, то не будем метаться и делать ошибки, потому что правильные действия можно отработать почти до автоматизма.

Нет, я не призываю тренировать семью каждый вторник, разбивая окна первого этажа и пробегая стометровку до ближайшего пустыря на радость соседским мальчишкам и бродячим псам. Но совершенно без смущения можно как-нибудь на даче потренировать младшую дочь быстро вскакивать с постели и, прихватив одеяло, бежать в безопасный проем двери или под стол. И я не за ночные объявления учебной тревоги, после чего для своих стариков придется вызывать «скорую». В выходной день, когда у всех хорошее, игривое настроение, можно завязать глаза, как при игре в «жмурки», и посоревноваться с детьми на быстрое одевание и на другие действия в темноте.

В соревновании на реакцию можно привлечь и бабушку с дедушкой. Это чтобы бабушка и не пыталась сначала «быстренько» довязать носок, а дед — дочитать абзац, а потом уже бежать в безопасное место.

Специалисты советуют расписать «роли», чтобы потренироваться всей семьей. Например, так: отец берет рюкзак со «спасательным набором», мать отвечает за сумочку с документами и ключами, сын закрывает краны и отключает электроприборы, дед открывает дверь. «Расклад» может быть и другим: ваш семейный кастинг поможет выявить талантливых исполнителей на каждую из «ролей». Но все «роли» — главные. А «массовка» — это коты, псы и другие зверушки. Теперь каждый знает свои обязанности при землетрясении: ты не забудешь о рюкзаке, ты — о документах, ты берешь на руки младшего ребенка, ты ведешь второго…

Не смешно, если при срочной эвакуации кто-то из детей остается в доме, потому что взрослые понадеялись друг на друга.

Один мальчик рассказал, как он выбежал при землетрясении из дома, прихватив соседского ребенка. А родители этого малыша остались охранять от падения сервант.

Не смешно, если кто-то оставляет в квартире лежачего больного или не «врубившегося» в ситуацию гостя с материка, а сам в панике выбегает из дома с пуделем на руках.

Собаку или кошку, кстати, разыскивать для «эвакуации» не надо. По разным причинам. Мой пес, например, во время землетрясения оказывается в прихожей первым, и, если открыть входную дверь, он с радостным лаем вылетит на свободу (что он делает и без землетрясения). А кот однажды во время землетрясения так забился под диван, что потом не могли его выковырять.

Не смешно также, если вы впопыхах захлопнули дверь, забыв о включенном утюге, а заодно и об оставленных дома ключах. (Хотя захлопнуть дверь, оставить кошелек на прилавке, забыть ребенка в автобусе по плечу рассеянному человеку и в перерывах между землетрясениями.)

Распределили «роли» — и отец говорит, что через некоторое время он неожиданно объявит учебную тревогу и засечет время сбора всех в безопасном месте. Тренировки по выбеганию на улицу они уже «проходили», этот вариант спасения им не подходит: живут на пятом этаже, поэтому безопасное место они еще накануне выбрали внутри квартиры.

И вот семья поужинала. Мать включила горячую воду и моет посуду. Бабушка в ванной чистит зубы. Дед сидит перед телевизором. Дочь катается на велосипеде по детской. Сын беседует по телефону с приятелем.

— Трясет! Четыре балла! — громко говорит отец.

И что?

Дед, забыв о пульте, сначала семенит в глубь квартиры — выключать телевизор. Бабушка продолжает тщательно вытираться полотенцем. Дочь выкатывает в прихожую на велосипеде и перекрывает дорогу выходящему из комнаты деду. Сын радостно кричит в окно приятелю, что они договорят потом, потому что у них репетиция. А мать в кухне вообще ничего не слышит за шумом льющейся из крана воды. Проходит минута…

Через пять минут отец повторяет тревогу.

Все уже начеку и собираются в прихожей за десять секунд. Бабушка — с кошкой на руках.

При «разборе полетов» оказалось, что дед споткнулся о завернувшийся угол паласа, мать свернула водопроводный кран, который теперь находится в режиме ожидания слесаря, сын успел выбежать на лестничную площадку и отключить электрический рубильник. У соседей.

Соседи уже заглядывают в распахнутую дверь:

— Что тут у вас происходит?

Суета, так же как испуг и паника, способны вырасти в экстремальной ситуации до крупных неприятностей.

— Делай быстро, но не торопись, — морализирует отец.

— Да, СТС, — вздыхает сын и подмигивает сестренке: — Ну-ка, переведи!

— «Спокойствие, только спокойствие», — говорит она, подражая Карлссону.

— Что это ты так раскраснелась? — тревожно смотрит на дочку мать.

— Это хорошо, лишь бы не побледнела, — успокаивает ее дед. — В Древней Греции в воины отбирали тех, кто при опасности краснел (значит, готов сражаться!), и браковали тех, кто бледнел (слабак!). Вот и ты покраснел, — оборачивается он к внуку. — Значит, тебя тренировать на сообразительность и находчивость не надо.

— Ну, воины мои, да еще и сообразительные, надеюсь, вы не «сообразите» выпрыгнуть в окно? — с улыбкой спрашивает детей отец.

— Пап, ну мы-то знаем, что прыгать с нашего пятого этажа нельзя! — обижается сын.

— «Спокойно, Ипполит, спокойно…» — ворчит дед. — Как бы не так! Сохранить полную невозмутимость при сильном землетрясении — это же нереально!

Однако в результате тренировки-репетиции:

  • в каждого вашего домочадца прочно вселился алгоритм поведения в экстремальной ситуации, поэтому теперь вы уверены, что все быстро и правильно отреагируют на опасность;
  • вы спокойны за родных: паника не успеет перехватить инициативу и не приведет к бессмысленным и опасным действиям (или к бездействию, что не менее опасно).

А заодно:

  • взрослые поиграли с детьми;
  • семья наконец-то познакомилась с соседями и даже немного их повеселила.

Глава 6. Как самим определить силу землетрясения?

Опытные камчатцы уже «набили руку» на определении силы землетрясения. После очередного толчка даже спорят, сколько было баллов, и ждут информации об этом по радио, телевизору, ищут в Интернете.

Ну и пусть себе спорят, после небольшого толчка можно и порассуждать. А вот рассуждения во время толчка — это роскошь. Тут, как говорится, «не думать, а прыгать надо». Поэтому озаботимся тем, чтобы безошибочно определять силу тряски. Тогда и вести себя будем соответственно этой силе (как говорят психологи, «адекватно обстоятельствам»). И, конечно, споры выигрывать.

Спорщикам, кстати, не мешает знать, что землетрясение, вызванное одним и тем же очагом с определенной магнитудой, проявляется по-разному даже в одном и том же населенном пункте — в зависимости от грунта, на котором стоит здание, от типа постройки, от этажа, в конце концов. Вот это проявление и есть сила землетрясения, которую мы оцениваем в баллах.

Однажды утром, после ночного землетрясения, мой рабочий кабинет оказался засыпанным побелкой. Все было белым: пол, столы, папки с рукописями, книги, цветы. На стенах появились трещины в штукатурке… Дома у меня такого не было. По радио сообщили, что толчки в Петропавловске-Камчатском ощущались силой четыре-пять баллов. Но, судя по трещинам и побелке, здесь, в моем рабочем здании, было шесть баллов!

Если сила знаний оценивается по пятибалльной системе, то сила землетрясения в данном месте — по двенадцатибалльной.

А землетрясение какой силы человек может ощутить без приборов? Чему равен «порог чувствительности» к землетрясению? Он равен двум баллам, как и в школе. Тут Вовочка прав…

Учительница:

Дети, кто знает, сколько баллов чувствительны для человека?

Вовочка:

Два! Родителей так и трясет, когда увидят их в моем дневнике!

Но столь небольшое землетрясение — в два балла — человек может почувствовать, если окажется в «благоприятном» для острых ощущений месте. Например, на верхнем этаже высотного здания, на подвесном мосту, в башенном кране или в другом сооружении, которое тоже близко к границе опасной неустойчивости.

Землетрясение в один балл мы можем заметить только в одном-единственном месте — рядом с сейсмографом, да и то если в это время смотрим на сейсмограмму.

Мне довелось «посидеть» у сейсмографа. В 1970 году четверо «диких» туристов — Александр Пирагис, Виктор Сиркия, Галина Белова и я — пошли из камчатского поселка Жупаново к Карымскому вулкану, который тогда очень активно извергался. У его подножия проводили полевой сезон камчатские вулканологи из Института вулканологии. Вот выписка из туристического дневника, который вел Александр:

«Сейсмологи — вот кто составляет карымскую группу камчатских вулканологов. Начальник Владимир Лемзиков, техник Костя Ким, лаборантка Юля Масленникова и практикант Виктор Добринский. Их задача — зафиксировать выброс визуально и приборами и т. д. Для этого построена целая сеть различного оповещения момента выброса. Их избушка — это переплетение проводов и множество приборов. Главный — сейсмограф. Очередной дежурный должен своевременно сменить специальную ленту и проверить точность и работу приборов. Ими накапливалась научная информация для изучения тектоники Земли. Работу вулканологов снимал на кинокамеру кинооператор Сергей Верченко, который жил вместе с ними».

Наша туристическая группа прожила в научном лагере четыре дня. Карымский извергался, «делал выбросы» по нескольку раз в сутки. Перед выбросом, как правило, возникало землетрясение. Но и между извержениями часто земля мелко-мелко дрожала, ощущались несильные толчки. Бывали и «затишья». Но и в эти моменты сейсмограф в домике вулканологов отмечал землетрясение.

Наша планета трясется постоянно, только мы ее легкий «озноб» не замечаем до тех пор, пока он не превратится хотя бы в двухбалльное содрогание.

Зато каждый, кто хотя бы раз испытал на себе подземный толчок в «нормальной» обстановке, может с гордостью сказать, что он испытал на себе землетрясение силой не менее трех баллов. Потому что к трехбалльному толчку чувствительны уже многие. Особенно его не пропустят те, кто в это время занимается каллиграфией или лежит на диване, размышляя о бренности жизни. Испугать трехбалльный толчок еще не способен. Разве что совсем «зеленого» камчатца.

При четырех баллах звенит посуда, скрипят половицы, дрожит мебель. Но тоже вряд ли это землетрясение способно напугать больше, чем проезжающий под окнами трактор.

Однажды трактор въехал в дом-новостройку и снес его угол. Молодым новоселам угловой квартиры первого этажа, которую неожиданно посетило транспортное средство, на следующий день дали жилье в другом доме. Они поселились на четвертом этаже, не в угловой квартире. (Я рассказываю о своих друзьях и бывших соседях — о семье Кати и Володи Сторублевцевых.) Вскоре они перестали вздрагивать от звука трактора. После землетрясения в 1986 году между стеной и потолком в их квартире образовалась щель на улицу. Но второй раз их уже не переселили…

Если землетрясение в три балла специалисты квалифицируют как «слабое», то в четыре балла — уже как «умеренное». Оно способно разбудить спящего. Но тот, кто находится в движении или на улице, может его и не заметить.

7 сентября 1995 года. 15 часов 25 минут. Звоню из своего кабинета по телефону, договариваюсь о деловой встрече с сотрудницей областной типографии Валентиной Павловной Ивановой. Вдруг чувствую основательный толчок.

— Землетрясение! — восклицаю в трубку.

Закачались плафоны.

— Да, действительно, ну и что? — отвечает Валентина Павловна совершенно спокойно, даже, по-моему, насмешливо.

Мы еще поговорили и положили трубки. Слышу — в коридоре шум, возбужденные голоса: мои сослуживцы обсуждают «сейсмическое событие». Тут звонок — родственники интересуются моей реакцией на землетрясение. Отвечаю, что все это время прошло в телефонном разговоре.

Не успеваю выйти на условленную встречу — снова звонит телефон.

— Как ты думаешь, сколько было баллов? — спрашивает моя подруга Галина Кувакина. Она звонит из Дома печати — пристройки к зданию типографии. И сама же отвечает: — По-моему, четыре.

Я соглашаюсь и выскакиваю на улицу, потому что уже опаздываю на встречу с Валентиной Павловной.

На улице люди идут спокойно, по их лицам догадываюсь, что никакого землетрясения они не почувствовали. Но это и понятно: четыре балла, а они на улице. Однако и в типографии (в том старом здании по улице Лукашевского, 5, в котором теперь торговый центр «Планета») все уже вели себя так, словно 10–15 минут назад и не трясло.

Вот же камчатцы! Подумаешь, тряхнуло, эка невидаль!

Хотя знаю, что в типографии, расшатанной круглосуточно работающими печатными машинами, всегда трясло очень даже чувствительно. Да это здание и само по себе все время дрожало. Присядешь, бывало, за стол мастера наборного цеха на третьем этаже — и, словно в люльке, тебя кто-то мелко-мелко покачивает; начинает кружиться голова. Но полиграфисты эту вибрацию здания не замечали и удивлялись моей «слабости».

Землетрясение в пять баллов оценивается как «довольно сильное». Кто спит — просыпается. Такое землетрясение может основательно напугать, ведь ощущается содрогание всего здания, чувствуются такие толчки, словно падают тяжелые предметы. Могут опрокинуться цветочные горшки, стоящие на подоконнике, и посуда; могут лопаться оконные стекла и хлопать раскрытые двери. Толчок в пять баллов качает люстры, мебель, останавливает настенные часы.

Правда, мой приятель, Виталий Угай, рассказывал, что однажды землетрясение, наоборот, оживило его старые «ходики» с гирей, которые до этого уже давно висели только «для интерьера».

Толчки в пять баллов ощущают многие и вне зданий.

Но все же материальный урон от пятибалльного толчка небольшой. Соберете осколки, выплеснувшуюся из чашки воду, потрясете часы, чтобы пошли, посадите вновь цветы в горшки — и порядок…

Правда, многие этим занимаются после того, как вернулись с улицы, куда их в панике вынесло. Что ж, в том, что кто-то выскочил из дома при пяти баллах, нет ничего зазорного. Такой уж темперамент. Главная опасность в том, что своей паникой можно увлечь за собой толпу.

А то, что за бегущим образуется хвост таких же паникеров, — это обязательно. Даже если организатор забега несется молча.

Паника распространяется мгновенно, как молния.

Так было в 1971 году в Усть-Камчатске. Ноябрьское землетрясение уже было позади, толчки были все реже и реже, и мои родственники пошли в кино. Посреди сеанса началось землетрясение. Первые мгновения все зрители сидели, как положено, в немом оцепенении.

Вдруг раздался истошный мужской голос:

— Спасайся, кто может!

И те, кто еще минуту назад высокомерно шикал на шуршавших фантиками невоспитанных соседей, стали самозабвенно расчищать локтями себе путь к выходу. В итоге, конечно, вынесло на улицу всех, но как же они передавились, да перемучились, да еще больше перепугались!

Остановить толпу, безумно мчащуюся как раз туда, куда при землетрясении бежать ни в коем случае нельзя, почти невозможно.

Однако такой пример есть. Его рассказал друг моего сына.

Это было в 1992 году в Камчатской областной больнице. Когда все ходячие больные третьего этажа выскочили из палат и ринулись к лестнице, один из них, отнюдь не внушительного телосложения и возраста человек, вдруг рявкнул:

— Всем стоя-я-ять! Зайти в палаты!

Как ни странно, окрик подействовал на всех отрезвляюще.

Бегущий «заражает» паникой и лежачих больных. А им-то, лежачим, что делать? (Что, что! Ждать, когда тот самый паникер, выскочивший первым на лестницу, после этого прочно и надолго займет в их палате лежачее место.)

Однажды сижу в травматологическом отделении Камчатской областной больницы у постели больной мамы. Ее сломанная нога — на растяжке. В палате человек семь, почти все лежачие. Прощаюсь, и вдруг, когда уже стою на пороге палаты, — тряхнуло. Тот, кто был в главном корпусе областной больницы, знает, как там качает даже при малом толчке. И здание старое, и район Комсомольской площади с его не очень сильными грунтами. Пришлось вернуться.

— Ну и что же делать нам-то? — слышу с коек.

— Да хотя бы подушку на голову сразу положите, — говорю первое, что пришло на ум. — По крайней мере, побелка да штукатурка не засыплют глаза. А кто не прикован гирями да капельницами — под койку!

Землетрясение силой в шесть баллов называется «сильным». Оно пугает не на шутку: качается и сдвигается тяжелая мебель; падают различные предметы, книги с полок, картины; бьются стекла в окнах и дверях, посуда; сыплется побелка; скрипят и шатаются здания. Приходится идти, держась за стены. Это землетрясение ощущают буквально все.

Если слабые толчки, от которых вы даже и не вскочили с места, быстро нарастают до такой степени, что вызывают подобные явления, то считайте, что прозвучал сигнал: «Быстро принимай решительные действия к своему спасению!» В этом случае «промедление смерти подобно», как говорил Петр I.

Именно на такую силу подземных толчков и должны быть рассчитаны тренировки-репетиции, так как при шести баллах возникают испуг и паника. А тот, кто не успел занять безопасное место в помещении, может реально получить ранение от падающих предметов. Если вы и ваша семья не продумали и не отрепетировали свои действия, то можете стать жертвами своего беспорядочного поведения. Бурю стихии надо встречать грамотно!

Конечно, свалиться с полки предмет может и при слабом землетрясении, и даже вовсе без землетрясения. Однажды, во время моего тихого одиночного вечернего чтения за столом, дверца шкафа молча выпала из петель и свалилась на мой затылок. Паники, как при землетрясении, у меня не было. Но лишь потому, что от удара мое сознание отключилось.

Уж лучше позаботиться об укреплении мебели и о приобретении сейсмической грамотности, чем созерцать больничный потолок после невинного падения на вас люстры или после того, как вы в панике сиганули в окно, забыв, на каком этаже находитесь.

Сейсмологи предупреждают, что если произошло пяти-шестибалльное землетрясение и колебания нарастают, то в одной трети случаев оно может достичь силы в семь баллов и более. Тут не до лихорадочных размышлений! В мгновение ока надо оказаться в безопасном месте, которое выбрали заранее, или же покинуть помещение путем, который для себя определили и испытали тоже заранее: в окно, в дверь.

Землетрясение в семь баллов — «очень опасное». Оно так раскачивает здания, что падают карнизы и печные трубы, рушатся перегородки. В любых зданиях сдвигается и падает мебель. В мелкоблочных зданиях выпадают куски штукатурки, в крупноблочных — смещаются блоки, в панельных — образуются трещины на стыках панелей, в каркасных — появляются трещины на стыках панелей между собой и навесных панелей с каркасом. Плохо построенные, ветхие дома при семибалльном землетрясении рушатся.

Вот впечатления тринадцатилетнего Саши Пирагиса о семибалльном землетрясении, которое он испытал в Петропавловске-Камчатском в 1959 году:

«Затрясло, и барак стал скрипеть. Толчки не прекращались, как обычно, а усиливались. Мы с братом и матерью бросились бежать. Открытая плитка (с открытой спиралью, были такие электроплитки раньше. — Авт.) была включена и подпрыгивала на тумбочке. Чтобы не случилось пожара, я остался ее выключить. Тянулся к розетке, а меня как бы толкало от нее. Выдернул шнур и тоже выбежал на улицу. Метрах в двадцати от барака остановился. Земля ходила волнами. Печные трубы подпрыгивали.

Из соседнего подъезда выскочила бабка с внучкой на руках. Труба над ними сорвалась и покатилась по крыше. Около десяти человек, которые тоже выбежали на улицу, одновременно ахнули. Всем казалось, что труба упадет на них. Но она упала рядом, сделав большую вмятину в земле».

Если при таком землетрясении вы спасаетесь на улице, то надо и там поберечься, и не только от падающих карнизов или труб. В земле могут появиться трещины, могут возникнуть оползни, лавины, возможна угроза цунами. Земля ходит ходуном, так что ее колебания ощущают водители и пассажиры даже в движущемся автотранспорте.

25 ноября 1971 года произошло землетрясение, которое в Петропавловске-Камчатском ощущалось как семибалльное (а в некоторых микрорайонах города, как пишут специалисты, — и восьмибалльное). Это был экзамен для камчатцев!

Была паника. Люди выбегали из домов даже с самого высокого в то время в Петропавловске-Камчатском — пятого этажа, невзирая на морозное раннее утро (7 часов 35 минут). То есть полуодетыми, разутыми, с сонными детьми на руках.

Мой знакомый, Валерий Кравченко, потом со смехом рассказывал, как он спросонья понесся по лестнице вниз из своей угловой квартиры на пятом этаже (здание гастронома на Комсомольской площади). Летел в кромешной тьме, так как свет в городе автоматически отключился. Уже на улице обнаружил, что на дворе зима, а он в одних трусах.

А моя подруга, Галина Белова, жившая на Вилючинской улице, на втором этаже дома, расположенного на сопке над Комсомольской площадью, очнулась от шока только тогда, когда оказалась в одной ночной рубашке на крыше сарая, куда она забралась не помня себя.

Да, потом кое-что вспоминалось и со смехом…

Бедная моя бабушка, она как раз приехала погостить с материка и угодила в целую серию землетрясений, от которых они с дедом несколько лет назад сбежали с Камчатки. Накануне этого землетрясения она осталась ночевать в квартире моего брата Володи, расположенной на втором этаже в доме по улице Ключевской, 56 (здание нынешнего Камчатского технического университета). Испугавшись тряски, она не смогла встать с кровати, упала. Три автобусные остановки до четвертого километра, где жила моя семья, она одолела пешком в рекордное время (ей было ровно 70 лет). Прибежав к нам, она рассказала, что у общежития мореходки — толпа и стоят машины «скорой помощи».

Позже мы узнали, что курсанты попрыгали из окон пятого этажа. Им кто-то крикнул, что внизу — спасительный снег. Но какие же у нас здесь, в Петропавловске-Камчатском, сугробы-то в ноябре? Их еще нет!

Все вышеупомянутые здания расположены на Комсомольской площади или совсем рядом с ней. Видимо, это один из тех «некоторых районов», где землетрясение ощущалось как восьмибалльное.

Моя семья тогда жила в бараке. Но мы не успели выбежать: было темно, и в потемках надо было укутать младенца, на себя что-то накинуть. И хорошо, что остались на пороге в дверях, потому что была опасность попасть на улице под кирпичи печной трубы, которая продолжала оставаться с землетрясения 1959 года все еще в аварийном состоянии. Правда, и на этот раз труба над нашим подъездом не свалилась. Зато в квартире свалился с верхотуры наш телевизор, стоявший ближе к потолку, чем к полу.

После первого толчка были и другие, послабее, но люди боялись возвращаться домой. На площадке перед магазином «Спутник» (он тогда был между пятым и шестым километрами) жгли костры, вокруг них сидели люди с вещами, ходили женщины с детьми в колясках…

Повезло моему бывшему однокласснику, Геннадию Кувакину: в момент первого толчка он стоял на автобусной остановке и понял, что трясет, лишь когда увидел, как по стене дома, на который он смотрел, вдруг змейкой побежала трещина…

В Усть-Камчатске, где тогда жила моя мама, было не лучше, чем в Петропавловске-Камчатском, если не хуже. Чувствительные толчки продолжались несколько дней, и люди спали у входной двери, одетые по-зимнему. На почту было не протолкнуться, никуда невозможно было ни дозвониться, ни выехать…

Что делать? и как делать? — на эти вопросы надо знать четкие ответы хотя бы в «стандартной» ситуации, чтобы отреагировать правильно, грамотно. Вообще говоря, всяких правил поведения при землетрясении множество. «Ты туда не ходи, ты сюда ходи».

Мы уже знаем, что, находясь в помещении, надо не мешкая подойти к входной двери, распахнуть ее, встать на порог. Если есть возможность быстро покинуть здание — покидайте (но надо помнить: рискуете оказаться в середине пути при возможном повторном толчке). В панельном доме постарайтесь удержать себя от попытки выбежать на улицу и оставайтесь в помещении даже при сильном толчке. Это безопаснее, чем выходить на лестницу (мы об этом уже говорили). Да, первый позыв — бежать! Но надо его преодолеть.

Если землетрясение вас застало на улице, надо отойти на открытое место, уйти из-под мостов, арок, линий электропередачи, от цистерн с горючим, даже если это место вашей работы или если вы присмотрели его для экзотического отдыха.

Правда, находясь на улице, можно и не заметить землетрясения, пока не увидите выбегающих из подъездов людей. А такие (выбегающие) найдутся при любом толчке, даже относительно слабом.

Как-то мой сын пошел в магазин. А тут затрясло! Не очень сильно, и все же… Я, забыв про все предосторожности, — к окну, караулить, чтобы сын (он мог на улице и не почувствовать землетрясение) не вошел сейчас в подъезд: а вдруг в это время снова тряхнет? Оказалось, сын действительно толчка не почувствовал и потом весело мне рассказывал, что «все понял», потому что люди из домов «выбегали как заполошные».

Если едете в автомобиле, специалисты советуют остановиться, но из салона не выходить.

Когда-то газета «Камчатская неделя» вела рубрику «Спасемся вместе». В одном из выпусков рубрики был задан вопрос: почему во время землетрясения нельзя выходить из автомобиля? Ведь чувствуешь себя в нем, как за решеткой! Не лучше ли все-таки из него выйти, а?

Редактор газеты Наталья Селиванова рассказывала, что в редакцию позвонил сердитый мужчина, который четко, по-военному все объяснил:

— Нельзя выходить наружу, чтобы не попасть, во-первых, в паникующую толпу, а во-вторых, — под обвал или в трещину, которая может образоваться в грунте.

А главное, советуют специалисты, — соблюдать спокойствие. Оно помогает действовать осознанно, собраться с мыслями и принять верное решение для выхода из создавшегося положения. Говорите себе: «Спокойствие, только спокойствие!» А если не нравится эта формулировка, то подыщите другую, например: «Только без паники!» Или хотя бы: «Спокойно, Ипполит, спокойно!» Это действительно важно. А страх, отчаяние, паника могут наделать бед больше, чем мы это себе представляем.

Однако справедливости ради приведу примеры и другого воздействия страха. Так, страх способен не только разрушать, но и созидать. Андрей Кончаловский, например, в книге «Низкие истины» пишет: «Страх смерти — одна из могучих движущих сил человечества».

От страха можно попасть и в смешное положение, как, например, в старом анекдоте о любовнике, который прятался от мужа своей возлюбленной на балконе: уцепился за перила и повис на руках. Вниз посмотреть страшно, прыгать — тоже.

Висит, висит… Рассвело уже. Приходит дворник: «Что ты тут делаешь?» — «Да вот, вишу». — «Ну, виси, только ноги подними, дай подмести».

Есть риск оказаться во время землетрясения и в «нестандартной» ситуации. Например, «встретить» его… нет, не в чужой постели (хотя и это не исключено), а за городом, на берегу океана, бухты, озера… И что тогда?

…Была поздняя осень. И было холодно, ветрено. И был закат. А меня с моей романтической подругой Людмилой Кузнецовой понесло на берег Тихого океана — на Халактырский пляж. Нас встретила свора бродячих собак. Больше на пляже не было ни души. Псы окружили наш автомобиль, и пришлось скормить им все наши бутерброды через щель в приспущенном окне. Закатом тоже пришлось любоваться из автомобиля. Было очень красиво — и на западе, где стремительно заходило солнце, и на востоке, где на рейде стояло необычно много судов. Когда солнце почти зашло, на судах зажглись огни. Всю обратную дорогу мы с подругой вспоминали необычное скопление судов.

А на следующий день оказалось, что где-то в Тихом океане было землетрясение, ожидался подход волны цунами. Вот потому-то и выгнали суда на внешний рейд… Так или не так, не знаю. Но нам с Людмилой повезло: цунами во время нашего посещения океанского берега не пришло.

А риск быть накрытым волной цунами на берегу всегда есть. Как спастись от цунами? Землетрясение может вызвать большую волну, особенно если сила толчка проявилась более чем в шесть баллов и если при этом трясло достаточно долго, больше 20 секунд. Тут единственное спасение — бежать от берега что есть духу подальше, на два-три километра, или подняться на ближайшую «высоту». Чтобы не накрыла волна, образованная на озере или в закрытой бухте, достаточно подняться в сопку на пять метров над уровнем озера, бухты. От цунами, надвигающегося с открытого океана, можно спастись, если подняться на 30–40 метров.

А за какое время? От момента землетрясения до появления первой волны цунами обычно проходит 15–20 минут. Вот за это время и надо одолеть подъем или отойти от берега на безопасное расстояние.

Но успеем ли убежать от волны по равнине? Подсчитаем. Скорость пешехода в среднем — 5 км/час. За 20 минут он пройдет около двух километров, а пробежит-то больше. Так что успеем!

И последнее: сколько же сидеть на занятой «высоте»? Специалисты говорят, что если цунами через два часа после толчка не подошло, то его уже можно не опасаться, а значит, «играйте отбой». А если волна подошла, то после первой волны могут хлынуть и другие. Причем более сильные. Поэтому после первой волны надо — ну не «ночь простоять да день продержаться» — но все-таки три часа еще выждать и лишь тогда возвращаться к берегу. Если, конечно, у вас хватит на это возвращение нервов.

Когда произносится термин «разрушительное землетрясение», то имеется в виду, что оно проявилось с силой в восемь баллов.

Но даже при таких колебаниях земли не обязательно все «под чистую» рушится. Большинство панельных домов их достойно выдерживают. Однако образуются трещины в стенах, падает мебель, а также наблюдаются все прочие «прелести» землетрясений более низкой балльности.

К «приметам» восьмибалльного землетрясения специалисты относят также следующее: сильно раскачиваются деревья, рушатся прочные каменные ограды, падают фабричные трубы, в почве образуются трещины. Люди в панике.

Ну, фабричных труб на Камчатке, кроме как на ТЭЦ, не наблюдается. Зато кое-где есть трубы котельных. А что касается каменных оград, то здесь нам, видимо, надо вспомнить о бетонных стенках, которыми у нас в Петропавловске-Камчатском подпирают откосы и склоны сопок. Например, такие стенки есть в центре — на улице Ленинской напротив спуска к бывшему морскому вокзалу и на самом спуске, а также по дороге на Никольскую сопку. А уж во дворах четырех- и пятиэтажек, стоящих и на Мишенной, и на Красной, и на Петровской, и на Зеркальной сопках, таких стен-ограждений множество. Как правило, сооружения эти в трещинах, с вывалившимися кусками бетона, и сдается мне, такой ограде и менее восьми баллов хватит, чтобы разрушиться и поранить тех, кто окажется рядом во время толчка.

Землетрясение интенсивностью в девять баллов специалисты квалифицируют как «опустошительное». Стены домов рушатся, перекрытия обваливаются, а паника охватывает не только людей, но и животных.

Конечно, вряд ли найдется человек, который обладает мужеством спать во время такого землетрясения.

Однако один мой знакомый офицер-пограничник из Магадана, Иван Жиренко, рассказал, как он был зрителем девятибалльного землетрясения в Кишиневе, куда он привез своих солдат на соревнования. Именно зрителем, а не действующим лицом этой трагедии. Потому что он не выбежал из казармы вместе с солдатами, а остался лежать на койке и наблюдать, как съезжает в сторону потолок, как трескаются стены… Солдаты ему кричали через открытое окно, чтобы он выходил.

Почему не выбежал? Говорит, нет, не потому что у него был шок. Просто в это время была сильная гроза, хлестал ливень, а он «не хотел вымокнуть».

Такой практичности, с легким налетом любознательности и с изрядной долей фатализма, можно было бы и позавидовать, если бы все это не было отчаянным безумством.

Уже потом, когда Иван шел в штаб пешком через весь Кишинев (потому что транспорт не ходил, улицы были завалены обломками домов), когда насмотрелся на разрушенный город и людское горе, он понял, что казарма только чудом не рухнула.

Как-то Иван привез моей семье из Магадана ваньку-встаньку. Если эту игрушку слегка толкнуть, то она потом долго-долго покачивается и издает мелодичный звон.

— Будет на вашей Камчатке землетрясение — мой Ванька вам просигналит, так что вы не проспите! — сказал Иван с улыбкой, вручая подарок.

Действительно, как-то во время трехбалльного землетрясения мы услышали его Ваньку. Обычно же сигнал «к бою» нам подают дрожащие стеклянные дверки серванта. Ванька-встанька стал нашим талисманом.

Специалисты говорят, что вероятность девятибалльных толчков мала. В Петропавловске-Камчатском, например, — один раз в 300 лет. Почти такой период прошел с землетрясения, о котором рассказывает, со слов очевидцев, в своей книге «Описание земли Камчатки» участник Второй Камчатской экспедиции С. П. Крашенинников:

«Октября 6 числа помянутаго 1737 году по полуночи в третьем часу началось трясение, и с четверть часа продолжалось волнами так сильно, что многия камчатския юрты обвалились, и балаганы попадали. Между ними учинился на море ужасный шум и волнение, и вдруг взлилось на берега воды в вышину сажени на три, которая ни мало не стояв збежала в море и удалилась от берегов на знатное разстояние. Потом вторично земля всколебалась, воды прибыло против прежняго, но при отлитии столь далеко она взбежала, что моря видеть невозможно было. В то время усмотрены в проливе на дне морском между первым и вторым Курильским островом каменныя горы, которыя до того никогда не виданы, хотя трясение и наводнение случалось и прежде. С четверть часа после того спустя последовали валы ужаснаго и несравненнаго трясения, а при том взлилось воды на берег в вышину сажен на 30… Пред каждым трясением был под землею страшной шум и стенание.

От того наводнения тамошние жители со всем раззорились, а многие бедственно скончали живот свой. В некоторых местах луга холмами и поля морскими заливами зделались. По берегу Пенжинскаго моря было оно нестоль чувствительно как по Восточному, так что большерецкие обыватели ничего чрезвычайнаго из того не заключали…

В то время мы плыли из Охоцка к большерецкому устью, а вышед на берег октября 14 дня довольно могли чувствовать трясение, которое случалось временем столь велико, что на ногах стоять было не без трудности, а продолжалось оно до самой весны 1738 году, однако больше на островах, на Курильской лопатке и по берегу Восточнаго моря, нежели в местах отдаленных от моря».

Силу толчков, которые ощущались тогда в районе нынешнего Петропавловска-Камчатского, наши современники-специалисты оценивают в восемь-девять баллов, а в иной литературе — и в десять.

Тех, кто до сих пор находится в заблуждении, что мы живем в девятибалльной сейсмической зоне, разочарую: с 2000 года Петропавловск-Камчатский официально «переведен в следующий класс». Мы — десятибалльники. Землетрясение интенсивностью в десять баллов называется страшно: «уничтожающее». А даже современнейшая — монолитная — жилая шестнадцатиэтажка у Камчаткоммунпроекта рассчитана, говорят, только на девять баллов.

Так что мы все поголовно сами себе телохранители. Личная безопасность и безопасность наших семей очень и очень зависит от нас самих.

Глава 7. Домашний прогноз

Как-то несколько дней подряд были ощутимые толчки. Тревожная мысль: «Что это так часто трясет?» — заставила задуматься, не было ли накануне каких-либо примет угрозы этих землетрясений. Вспомнилось, что однажды мой знакомый — экстрасенс Олег Войтенко — пожаловался на головную боль и сказал, что это у него бывает только накануне землетрясения. Действительно, через два дня ощутимо тряхнуло.

Нам, простым смертным, тоже не мешает быть повнимательнее и примечать: а что незадолго до толчка было необычного, что удивило — в природе, в поведении животных? То есть искать, как принято говорить, предвестников землетрясения.

Домашнее прогнозирование? — хмыкают сейсмологи.

Из беседы с одним специалистом в этой области мне пришлось сделать неутешительный, но твердый вывод: не существует таких предвестников «сейсмического события», которые бы давали стопроцентную гарантию того, что уж если эти предвестники, как говорится, «пошли», то землетрясение обязательно произойдет. Короче говоря, если «заработал» предвестник, то это не значит, что тряхнет. И наоборот: если предвестник «молчит», то это не значит, что не тряхнет.

Но не будем пессимистами.

Итак, домашнее прогнозирование.

Медитировать, чтобы получить прогноз на ближайшую неделю, а также заниматься астрологическим прогнозированием, «выйдя на Сириус», — соблазнительно, но малообещающе. Это доказывают неожиданные катастрофы, происходившие в различных местах земного шара. Зато мы можем наблюдать за животными, то есть за отклонениями в их поведении.

Это не значит, что перед землетрясением «рожденные ползать» змеи вдруг станут летать, а кошки — нести яйца. Но змеи могут в неподходящее время выползти из убежища, куда они периодически прячутся по своим делам, а кошки и куры, наоборот, надолго исчезнуть.

Именно это произошло в многочисленных случаях в 1974 году в одной из провинций Китая. И, что удивительно, все эти случаи были не только подмечены, но и приняты во внимание службой сейсмопрогнозирования. Тогда необычно вели себя и другие животные: собаки дружно выли, крысы носились многочисленными стаями, коровы дрались, лошади дико скакали, гуси и утки пытались перелететь через ограду… В общем, кто во что горазд.

Все это сопоставили с прогнозом ученых, которые из своих наблюдений за тектоническими движениями сделали вывод о том, что в ближайшее время возможно сильное землетрясение. И было принято решение: население провинции — эвакуировать! Действительно, землетрясение произошло. Были разрушены дома, мосты. Однако людских жертв было сравнительно мало.

И это не единичный пример помощи ученым в уточнении прогноза со стороны наблюдателей за животными.

Мне было приятно узнать, что в России, и в том числе на Камчатке, тоже собирают подобную информацию от населения, чтобы обнаружить все-таки надежный предвестник землетрясения. Другое дело — пользуются ли этой информацией сейсмологи?

«Специалист подобен флюсу: полнота его односторонняя» (Козьма Прутков).

А насколько чувствительны наши животные-прогнозисты?

Оказывается, странности в поведении раньше всего проявляют собаки, лошади и мыши — за несколько дней до землетрясения. На втором месте коровы, им «нехорошо» уже за два дня до толчка. Олени чувствуют приближение землетрясения за 1–4 часа до его начала. Самые «тугие на ухо» — куры и рыбы, они начинают беспокоиться всего за минуту или две минуты до толчка. Есть и другие представители фауны, которые выступают в роли пророков, например волнистые попугайчики. Перспективными прогнозистами считаются тритоны.

Своими предвестниками я считаю мышей. Я верю в этих премерзких тварей. Мышам не место на пятом этаже, однако в 1993 году, перед тем как произошло сразу два мартовских «приличных» землетрясения, они буквально затерроризировали мою семью.

Сначала их табуны с визгом носились под полом и грызли по ночам углы. В конце концов они одолели плинтус и обосновались в квартире. Они смело бегали под ногами, хозяйничали в продуктовом пенале, шустро носились вверх по шторам и забирались на шкафы. Как-то мы видели, как мышь деловито шествует по верхней кромке настенного ковра. Однажды ночью мышь свалилась со шкафа мне на голову, и пришел конец терпению. На утро мы завели себе котенка, взять которого уговаривали нас друзья целый месяц, а мы отбивались во имя памяти нашего безвременно ушедшего из жизни любимого сиамского кота Прумика.

В 1971 году, перед землетрясением интенсивностью в среднем по Петропавловску-Камчатскому семь баллов, из хозяйственных магазинов города исчезли мышеловки. Их ежедневно подвозили со складов, и они тут же раскупались. Спрос был ажиотажный. Продавцы удивлялись столь бойкой торговле залежалым товаром. Об этом мне рассказала подруга, Марина Кунгурова, которая тогда работала продавцом в магазине по улице Ключевской, 56.

Я не верю никаким слухам о грядущем землетрясении. Просто знаю, что оно когда-нибудь будет. Но верю, что будет не скоро, если в квартире не появились мыши.

Слухи о сильном землетрясении периодически вихрем проносятся по городу, и не раз приходилось наблюдать картину: идешь вечером с работы, а во дворе кучками — соседки. Стоят, разговаривают о чем-то, делают вид, что как бы ненароком оказались на улице, «подышать» вышли. Тут же дети, все тепло одеты. Оказывается, «у военных прогноз — сегодня тряхнет». Даже время землетрясения, бывает, называют. Что за «военные прогнозы», которым так верят, — для меня загадка.

На лето 1996 года «новые прогнозисты» с материка «планировали» несколько сильных камчатских землетрясений. Тоже паники на людей нагнали…

Конечно, отсутствие предвестников не должно усыплять нашу бдительность. Но со «своим» предвестником как-то спокойнее жить. Поэтому небесполезно наблюдать за домашними животными, за скотом на ферме. Найденный живой предвестник хорош уже тем, что поможет без нервотрепки перенести период ложных слухов о надвигающейся катастрофе. Или заставит вовремя насторожиться и даже спасет хозяев. Чем черт не шутит!

Предвестники землетрясений, доступные для домашнего наблюдения, могут быть и не только среди фауны.

Известно, что на приближение катаклизмов могут реагировать, например, облака, которые перед подземной бурей имеют определенную (вытянутую и плоскую) форму и располагаются на определенной высоте.

Можно наблюдать за уровнем воды в колодцах, в закрытых водоемах. В списке предвестников землетрясения есть и факт позднего ледостава.

В 1861 году под Иркутском реки очень долго не замерзали, и в декабре там произошло землетрясение.

Оставим сейсмологам монопольное право на определение химического состава воды в реках и бухтах; на измерение электрического поля Земли, температуры почвы и воздуха, влажности атмосферы и количества осадков в целях прогнозирования; на наблюдение за космическими объектами, за протонной и гидроксил-ионной дегазацией разломов, за деформацией земной коры. Оставим им все эти и другие недоступные нам способы прогнозирования.

У сейсмологов свои задачи: высказывать новые и новые гипотезы и отстаивать их перед коллегами. У нас — свои: выжить во время не предсказанного ими землетрясения. А для этого использовать доступные невооруженному глазу наблюдения.

Возможно, кому-то покажется нереальным домашнее прогнозирование, но кто-то, возможно, и увлечется им. До такой степени, что не только смастерит простейший сейсмограф по описанию в «Детской энциклопедии», но и будет по воскресеньям делать марш-броски в сторону океана, чтобы выяснить, не было ли за прошедшую неделю массового выброса китов на сушу, или устроит круглосуточное домашнее дежурство у аквариума с тритонами. Пусть усердствует в наблюдениях. Главное — чтобы не переусердствовал в выводах. Чтобы не запаниковал, если в марте кошка пропадет на несколько дней или в июне совка подгрызающая организует нашествие на грядки с бобами.

Стоит внимания только то, что неестественно в данный сезон для данного объекта наблюдения. Но если вдруг, не в сезон, вздорожали квартиры и наблюдается массовый отлет камчатского населения на материк, то это говорит только об очередном слухе и об очередной панике.

Хотя трясет нашу голубую планету всю ее историю и повсеместно, но, как ни странно, народных примет на случай землетрясения нет. А было бы неплохо! И еще лучше — чтобы сейсмопрогноз в радионовостях имел «потолок» не в семь баллов, как нынче («Землетрясения силой более семи баллов не ожидается»), а чуть меньше. Ведь и пять, и шесть баллов — тоже «не фонтан».

Глава 8. Из опыта старожилов

Камчатка. Ночь. Звонок из Москвы:

— Доченька, радио передает, что у вас только что было землетрясение!

Дочь, зевая:

— Ну, мама, если землетрясение и было, то камчатцы его не почувствовали!

Это не анекдот. Это быль, рассказанная мне Натальей Селивановой.

Нам, жителям Камчатки, навсегда выдан долгосрочный прогноз землетрясения. В любой момент мы можем стать очевидцами и даже действующими лицами драмы, а то и трагедии в постановке режиссера по имени Стихия. И мы даже ночью должны, как телевизор, находиться в «режиме ожидания». В поддержку этого «режима» периодически выступают небольшие, трех-четырехбалльные, одиночные толчки, а также их «рои», по выражению сейсмологов. А вот чтобы знали! Чтобы всегда были начеку! Чтобы не утратили форму! А то, понимаешь, забыли о землетрясениях 1952, 1959 и 1971 годов!

А может, нас частенько потряхивает как раз потому, что мы эту бдительность теряем? И потому, что нет у нас никаких постоянно действующих рубрик в СМИ на тему «Чего ожидать от землетрясения и как к нему готовиться»?

Однажды главный редактор камчатского регионального приложения к одной из центральных газет, современная образованная дама, на мое предложение завести подобную рубрику суеверно замахала руками. А озвучила свой отказ красивой фразой: «Чтобы не провоцировать невроз ожидания».

А между тем психотерапевты советуют специально вызывать в воображении катастрофы, трагедии, чтобы в конце концов устать от таких картин и даже забыть их, увести в подсознание и избавиться от страха. Тогда, в случае реальной катастрофы, не будет обескураживающего шока, парализующего страха. Страх ведь может стереть из памяти буквально все.

Моя знакомая, будучи в чужом городе, попала в роддом — и от страха забыла свою новую (по мужу) фамилию: «Помню только, что на букву «П»».

В том числе страх может выбить из головы то, что знаем о способах спасения, и свести на нет любую подготовку.

«Обычно психика «отказывает» быстрее тела», — писал Ханнес Линдеман — человек, который посвятил жизнь изучению возможностей человека в критических ситуациях и ставил эксперименты, в которых подвергал себя различным испытаниям.

Поэтому чем больше «муссируется» в печати и в других средствах массовой информации землетрясение, тем, оказывается, даже лучше.

Мы все тотально беспечны. В том числе и камчатские старожилы, хотя испытали на своей шкуре немало: и в зимние вечера без света и тепла куковали, и пешком на работу сквозь пургу пробивались, и из сугробов своих «железных коней» выкапывали… И, конечно, познали на себе универсальное природное явление — землетрясение, и не одно.

А универсальное — потому что оно включает в себя все неприятности и беды, на которые только способна стихия. Последствия землетрясения многочисленны: пожары, наводнения, обвалы, цунами, камнепады, сели, оползни, завалы, извержения вулкана, пеплопад… Человек может быть травмирован, удушен, облучен, обожжен, завален; может оказаться на неприступной высоте или на глубине, в воде или на острове, в дефиците человеческого присутствия или в окружении нуждающихся в помощи; может быть вынужден голодать и страдать от жажды…

Старожилы Камчатки уже «знают врага в лицо», и они подсознательно готовы к этому экзамену на выживаемость. По-моему, большинство из них бравируют беспечностью и фатализмом. На самом деле они внимательны, наблюдательны, осторожны, у них появился особый, «сейсмический» глаз, и их не больно-то застанешь врасплох. Вот такой парадокс.

Так чему же Камчатка научила старожилов?

— Знать, где самое безопасное место не только в своей квартире, но и на работе, в учебном здании, в часто посещаемых квартирах, конторах, развлекательных учреждениях.

— Иметь привычку, входя в незнакомое помещение, автоматически отмечать: вот оно, безопасное место.

— Перед сном убирать «с дороги» лишние предметы — игрушки, обувь, стулья, детский велосипед, хозяйственную сумку.

— Выбирая жилье, оценивать его своим недремлющим «сейсмическим» оком, интересоваться, на сколько баллов рассчитан дом по карте сейсмического районирования.

— Не покупать угловые квартиры в старых домах.

— Расставляя мебель, придавать ей устойчивое положение, крепить к несущим стенам.

— Не вешать полки и вообще тяжелые предметы над проемами дверей, над спальными местами.

— Не оборудовать спальню в угловой комнате.

— Не ставить кровать под окно.

— Не спать на балконе.

— Не выставлять на лестничные площадки и в коридоры шкафы, холодильники, отслужившие срок кушетки.

В моем подъезде несколько лет назад сосед около своей двери поставил ящик-сундук с отверстиями — для хранения картошки. Эту моду подхватили и на других этажах.

А еще один сосед, вселившись в однокомнатную квартиру и сделав там, судя по многомесячному грохоту и запаху краски, евроремонт, поставил огромный железный шкаф на площадке между этажами. И не просто поставил — с помощью дрели присверлил его к стене. На века!

С интересом жду, когда очередной «крутой» новосел будет протискивать долларовую мебель, обдирая ее о частокол рублевых ящиков и шкафа-монстра…

— Не навешивать вторую входную дверь так, чтобы она при открывании перегораживала дверь соседей.

— Как можно меньше времени находиться в подъездах, в которых по две квартиры на лестничной площадке (там нет никакой спасительной ниши).

— Не оставлять автомобиль под стеной дома, балконом, линией электропередачи, мостом.

— Не ходить близко к стене здания, под балконами.

Часто вижу: под стеной дома, на солнечной стороне, стоит скамейка, на ней — старушки «кости греют», тут же — коляски с малышами, девчонки играют «в магазин»…

— Не садиться в театре под люстрой, балконом.

— Держать при себе главные документы — паспорт, водительское удостоверение.

— Хранить документы семьи, рассортированные по важности, в одном месте.

— Не держать под ванной канистры с бензином и другими легковоспламеняющимися жидкостями.

— Всегда иметь дома запас воды, консервов, свечек и спичек.

— Не оставлять бензобак автомобиля незаправленным.

— Не строить дачные домики, коттеджи, гаражи вблизи «сухих» речек, под крутыми склонами, на болотистых почвах, в поймах рек.

— Не экономить на цементе при заливке стен гаража или загородного дома.

— Обучать детей, что делать во время землетрясения, где бы они ни находились: в школе, дома, в магазине, у приятеля, в кино, на дискотеке, в лесу, на озере, в больничной палате и т. д.

— Постоянно искать свой, «личный» предвестник землетрясения. То есть все, что заметили необычного в природе, сопоставлять с произошедшими накануне толчками: может, это было предупреждением?

Тот, кто давно живет на Камчатке, все эти привычки приобретает постепенно, сам того не замечая. Потому что они необходимы. И теперь они стали его образом жизни. Так старожил горного курорта никогда не пойдет в горы без солнцезащитных очков. Он их не забудет. Вы, отдыхающий, — забудете, хотя вам это твердят по местному радио. А он — нет. Ведь это «закон гор», его образ жизни, он так привык.

Вот и нам всем надо привыкать к «законам Камчатки». Пока не поздно.

12 Thoughts to “Землетрясение моё. Стихийный самоучитель для новичков и старичков Камчатки”

  1. «Землетрясение моё» я писала так давно! Сейчас перечитала эту главу и поняла, что в спасательный набор надо добавить карты «Сбербанка» и другие платежные, кредитные, накопительные карты.

  2. Марина

    Хорошая книга, мне понравилось. По этой книге можно и в школе преподавать детям на случай землетрясения. Спасибо. А еще спасибо, что в этой книге упомянуты мои родители Сторублёвцевы.

    1. Мариночка, дорогая! Спасибо тебе! Где ты сейчас? Где твоя мама? Я вас — тебя и Катю — помню и люблю.

      1. Марина

        Раиса Аркадьева, я c дочкой в Ростове-на-Дону живу.
        Маму похоронила 6 лет назад в Ростове.
        Я тоже Вас помню и вспоминаю детство Камчатку.

        Сторублёвцева.

        1. Мариночка, как мне жаль! Нет Володи, а теперь нет и Кати — твоих мамы и папы! Мои тебе соболезнования по поводу кончины мамы. Я очень расстроилась, узнав об этом. Помню ее веселую, жизнерадостную. Надеюсь, у вас с дочкой всё хорошо. Обнимаю тебя и желаю здоровья и спокойных, радостных дней!

  3. Сергей

    Раиса Аркадьевна! Я с нескрываемым интересом прочитал ваш самоучитель, не скрою, что как у геофизика некоторые аспекты вызвали определенный сПектицизм, но это не главное, по прочтении я пришел к твердому убеждению, что ваше эссе должно быть издано тиражом, тождественным количеству семей, проживающих в Камчатском крае, плюс прогнозному количеству семей, которые появятся здесь, как минимум, в следующее десятилетие…

    1. Вряд ли это возможно, Сергей. Издание — дорогое удовольствие.

      1. Сергей

        Просто я подразумеваю, что такая книга должна быть в каждой камчатской семье и у подрастающего поколения… я прекрасно помню землетрясение 1971 года… это очень серьезно.

        1. Да, землетрясение в Петропавловске-Камчатском в 1971 году запомнилось крепко. И сейчас ожидают, что будет. Думаю, что тот, кто заинтересован в спасении своей семьи, всегда сможет найти нужную информацию в Интернете. Книга в бумажном варианте вряд ли будет востребована. По крайней мере, мне так кажется.

  4. Alex

    Знания всегда несут пользу и успех для человека, который ими обладает.

  5. kamchatka

    Землетрясение, цунами и все, что с этими стихийными бедствиями связано, сейчас весьма актуально.
    Хороший получился самоучитель, давно нужно было опубликовать его полную версию. С удовольствием прочитал и взял на заметку советы да вспомнил о прошлых землетрясениях на Камчатке.
    А впечатления наших земляков, которые пережили (прочувствовали на своей шкуре) сильные камчатские землетрясения, весьма интересны.
    Раиса Аркадьевна, спасибо за рассказ!

    1. Kamchatka, благодарю за отзыв!

Leave a Comment