О памятной доске на улице Красинцев

Пошла я посмотреть на памятную доску, которую прикрепили к одной из колонн перед лестницей, ведущей с улицы Красинцев на Никольскую сопку. Доску открыли 5 сентября 2020 года. Как писали в прессе, она установлена в честь экипажа ледокола «Красин».

На подходе к колоннам обратила внимание на то, что народ на сопку идёт, но никто — никто! — не замечает памятную доску, не останавливается, не разглядывает оформление, не любопытствует, что́ там написано.

Почему? Может, потому что повесили её высоковато (от снежных заносов, что ли?). Или потому что фон её — чёрный, а сама доска находится в тени. Короче, надо задирать голову и всматриваться.

Но всё же не скажу, что эта доска для атлантов, хотя многие доски в нашем городе — как раз для них. Видел ли кто-нибудь, например, на Ленинской мемориальную доску, посвящённую Б. И. Дыбовскому? Если вы не античный герой, то наверняка её не заметили, хотя висит она с 2014 года. Прикреплена она к стене дома № 46 на высоте метров 5 от тротуара. Сама по себе эта доска маленькая, текст написан сплошняком прописными (заглавными) буквами, читать рекомендуется в бинокль. Зато при чтении таким способом не заметишь ошибок. А они всё же есть, две наборные. Но что же это за доска, если она без ошибок!

Что ж, посмотрим, как насчёт ошибок в тексте памятной доски на колонне перед лестницей на Никольскую сопку.

Читаем этот текст:

29 мая 1934 года ледокол «Красин», сопровождая пароходы со спасенными в Арктике челюскинцами, вошел в Авачинскую бухту. Экипаж судна в течение двух месяцев оказывал активную помощь в благоустройстве города Петропавловска-Камчатского. В память об этом событии улица «Казначейская» переименована в улицу «Красинцев».

В этом тексте выделения полужирным начертанием — мои. О каждом напишу отдельно.

1. Сопровождая пароходы. В данном случае корректнее, наверно, было бы написать в единственном числе: «пароход», к тому же добавить его наименование: «Смоленск». О том, что 29 мая вместе со «Смоленском» и «Красиным» зашёл в Петропавловский порт и второй пароход, участвовавший в спасении челюскинцев, — «Сталинград», нигде я не нашла. Историк И. Яровикова, заведующая партийным архивом Камчатского обкома КПСС, в статье «И Ледовитый покорился им» писала:

28 и 29 мая на пароходе «Смоленск» и ледоколе «Красин» челюскинцы и летчики, принимавшие участие в их спасении, прибыли в Петропавловск (Блокнот агитатора. — Петропавловск-Камчатский, 1979. — № 19, окт. — С. 16).

Где в это время находился пароход «Сталинград», мне выяснить не удалось. Может, он тоже пришёл в Петропавловск, но о нём просто «забыли». Но то, что в разных сообщениях говорится о заходе в Петропавловский порт только парохода «Смоленск», без упоминания парохода «Сталинград», должно было насторожить составителя текста этой памятной доски.

Хотя должна сказать, что разнобоя по поводу парохода «Сталинград» в различных публикациях о спасении челюскинцев немало. В одном месте я прочитала, что во Владивосток (в конечный путь арктической экспедиции О. Ю. Шмидта, вышедшей на пароходе «Челюскин» из Ленинграда) прибыли оба парохода, которые спасали челюскинцев: и «Смоленск», и «Сталинград», в другом — что челюскинцев привёз во Владивосток именно «Сталинград» и что именно его восторженно встречали приморские жители. Это противоречит фотографиям 1934 года из Государственного архива Приморского края (ГАПК), на которых видим, что владивостокцы встречают пароход «Смоленск», а не «Сталинград» и не их обоих.

2. В Авачинскую бухту. Не в бухту, а в губу. Бытующее у нас, жителей Петропавловска-Камчатского, слово «бухта» не совсем уместно в официальных текстах.

3. В память об этом событии улица… переименована. В память о каком таком «событии» переименовали улицу? В память о том, что экипаж ледокола «Красин» «оказывал активную помощь в благоустройстве города», что ли? Ведь так по тексту получается! Ну, знаете! Ремонт школы имени А. М. Горького и городской электростанции, усовершенствование городской радиостанции, установление эстакады на Никольской сопке, сооружение земляной лестницы на эту сопку, перенос памятника В.-Й. Берингу — назвать просто «благоустройством»? Ремонт и усовершенствование могли сделать только квалифицированные специалисты, каковыми и были красинцы. А перенести чугунный памятник В.-Й. Берингу и каменный постамент с территории морского порта на площадь Свободы, а также построить на Никольской сопке эстакаду и лестницу мог дружный коллектив настоящих сильных мужиков, каковыми и были, опять же, красинцы! А тут, видите ли, улица была переименована в память о «благоустройстве»! Благоустройство города, конечно же, тоже было, никто и не спорит. Но выражает ли это слово всю значимость для города ремонтных и строительных работ, выполненных экипажем ледокола «Красин»? Ведь в Петропавловске, в этом отдалённом уголке России, наверняка ощущался дефицит специалистов, каждая квалифицированная помощь была бесценна, а на ледоколе «Красин» были механики, машинисты, радисты, электрики, электромеханик. Вот местная власть — она сразу же по достоинству отметила самоотверженную работу членов экипажа ледокола «Красин»: все красинцы были объявлены почётными гражданами Камчатки (Зыбин М. И назвали улицу Красинцев. — Камчатская правда. — 1982. — 23 янв.).

4. Улица «Казначейская» переименована в улицу «Красинцев». В 1934 году эта улица называлась не Казначейской, а Никольской. Причём Никольской она стала называться ещё с 10 февраля 1923 года — по решению Камчатского губревкома об утверждении наименований улиц Петропавловска. В книге «Хроника строительства города Петропавловска (1740–1923)» её автор И. В. Витер приводит на 73-й странице список улиц, площадей и переулков, получивших по этому решению новые названия, и в списке указано, что улица Озерная-Казначейская отныне именуется Никольской. Цитируя список, И. В. Витер ссылается на документ, хранящийся в Российском государственном историческом архиве Дальнего Востока (РГИА ДВ).

То, что новое название улицы прижилось, а значит, в 1934 году она называлась именно Никольской (а не Казначейской, как на памятной доске), видно из отчёта Петропавловского горсовета о его работе в 1930–1932 годах. В этом отчёте говорится, что «приступили к постройке своими силами следующих объектов: 1. Жилой дом 2-этажный по Никольской улице… 5. Одноэтажный маленький дом по Никольской улице» (цит. по: Петропавловск-Камчатский, 1740–1990 : история города в документах и воспоминаниях. — Петропавловск-Камчатский, 1994. — С. 373).

5. «Казначейская». «Красинцев». Наименования улиц следовало написать по правилам русского языка: без кавычек.

Но всё вышеперечисленное — не главное, чем поразил текст доски. Зададимся вопросом: чем же по своей сути эта доска является? Судя по тексту, она даёт информацию о происхождении наименования улицы. Такую доску надо было повесить давно, ведь улицу Красинцев постоянно называют ошибочно улицей Красинцева.

Но какую доску намеревались установить на самом деле? Читаем пункт 10 повестки дня 28-й сессии Городской думы Петропавловск-Камчатского городского округа:

10. Об установке памятной доски экипажу ледокола «Красин».

8 апреля 2020 года на сайте этой думы дана информация:

В краевой столице увековечат память экипажа ледокола «Красин».

А 7 сентября 2020 года на этом же сайте и на официальном сайте Законодательного собрания Камчатского края дано одно и то же сообщение под заголовком:

В краевом центре состоялось открытие мемориальной доски в честь экипажа ледокола «Красин»

Я здесь даже не о том, что путают понятия «памятная» и «мемориальная». А о том, что намеревались-то установить доску экипажу ледокола «Красин», увековечить память экипажа ледокола «Красин». И почему-то считают, что открыли доску именно в честь экипажа ледокола «Красин».

А разве на этой доске написано, что она посвящена именно красинцам, что она открыта в память об экипаже ледокола «Красин»? Нет! Доска установлена «в память об этом событии».

Кто же писал текст? Героя хочется знать в лицо. Может быть, сочинителю текста стоило вникнуть в соответствующее решение Городской думы Петропавловск-Камчатского городского округа? И почитать труды историков, изучить документы? И заглянуть в атлас, чтобы узнать, что Авачинская губа — именно губа, а не бухта? И, в конце концов, дать текст на читку грамотному человеку, чтобы избежать хотя бы таких детских ошибок, как заключение в кавычки названий улиц?

Увы, эти вопросы возникают относительно не только этой доски.

Список вопросов можно продолжить.

А кто определяет, какого размера будет доска?

А кто выбирает под её размер кегль шрифта, гарнитуру и какими буквами набирать: прописными или строчными?

А кто решает, будут чёрные буквы на светлом фоне или белые — на чёрном?

А кто тычет пальчиком: вот сюда прикрепить доску, вот на той стороне до́ма или иного сооружения, вот на такой-то высоте над уровнем моря?

Возможно, это делают разные люди. Но кто-то же несёт личную ответственность за качество уже готового памятного знака! Или нет?

Вряд ли кто возразит, что любой памятный знак должен быть доступным для его созерцания и для прочтения текста, а сам текст должен быть исторически достоверным и грамотным. А иначе памятные знаки устанавливать незачем.

Leave a Comment