Борис Акунин: эксперимент писателя над читателями
“Мой очередной эксперимент над моими бедными читателями”, — признался Борис Акунин, представляя свою новую серию повестей “Смерть на брудершафт”.
Я прочитала первую повесть этой серии — “Младенец и чёрт” и подумала, что “эксперимент” и “бедные читатели” — в самую точку! А слово “очередной” — тем более.
Года полтора назад читала я “Ф. М.” Бориса Акунина — не читала, а часами сидела над загадками-шарадами, над которыми акунинские герои ломали голову. Вычерчивала что-то… Рифмовала… Ночами! Когда первую головоломку, в отчаянии, бросила и стала читать дальше, оказалось, что герои “Ф. М.” и без меня справились! Ну не обидно?
Далее по тексту загадки пошли одна за другой. Продолжала решать, о каждой очередной думая: вдруг как раз за неё писатель приз назначил?! (Про то, что такая, “призовая” загадка имеется в книге, я слышала ещё до чтения.)
Но это было не всё, над чем я билась! Я ещё вчитывалась в какие-то показавшиеся мне странными фразы, выписывала слова, которые были, на мой взгляд, “чужеродными”, замечала нарочитые (по моей экспертизе) опечатки… Короче, готовилась к тому, что загадка может быть “закопана” где-то в тексте…
Сумасшествие какое-то, а не чтение. И что же? В итоге выяснилось, что “призовая” загадка, из-за которой я буквально проштудировала толстенную книгу, оказалась в самом её конце. Но главное — надо было дать ответ ещё в прошлом (по времени моего чтения) году! И, конечно, кто-то уже его дал!
Всё! Больше на акунинские “штучки” не клюну. Это я решила тогда. А тут — о каком-то новом жанре заговорили. “Роман-кино” называется. Его Борис Акунин сам выдумал и реализовал в серии из десяти произведений. Ну как не почитать? Тем более что это “текстовое кино”, для которого писатель “изобрёл всякие незаметные глазу штуки и фокусы”.
Не-за-мет-ны-е?
И я взяла “первую фильму” серии — “Младенец и чёрт”, чтобы читать-замечать…
Ради бога, я люблю Акунина, люблю его стиль! Когда впервые прочитала всего одну страницу акунинской прозы (что конкретно читала — не помню), задохнулась от восторга: кто это так пишет, о господи?! Я думала, что напала на какой-то откопанный в бабушкином сундуке XIX века и впервые изданный роман не признанного в те времена, потому и неизвестного талантливого писателя!
Зачем же Борису Акунину эти “роман-кино” (в жанре которого он пишет почему-то не романы, а повести). Зачем эта намеренная “скупая стилистика”?
Нет, никаких якобы изобретённых Акуниным “штук и фокусов” я в “Младенце и чёрте” не заметила. Писатель уверен, что с их помощью у меня должен “включиться собственный кинопроектор”, чтобы я “мысленно увидела кинокартинку”.
Но “кинопроектор” мой и без его штучек-дрючек и фокусов-покусов как работал всегда, так и работает.
Неужели Борис Акунин и впрямь думает, что без воображения можно обойтись? Даже читая логарифмические таблицы Брадиса?