Добрый, отзывчивый Саша. Талантливый, изящный, неповторимый художник. И очень одинокий человек.
Растерянность перед необратимостью. Перед своим бессилием вернуть его. Больно.
Вспоминается его лицо — тонкое, “иисусовского” овала. Круглые голубые-голубые глаза. Голос — взволнованный, чуть захлёбывающийся, когда Саша показывал свои эскизы, наброски, объяснял замысел; грустный, если разговор переходил на “быт”.
Иронично-ласковое словечко “цветуёчки”, означающее что угодно: завитушки-орнаменты, украшающие детальки на рисунках.
Категорично-раздражительная оценка: “Это порнография!” — обо всём, что не нравилось. Безвкусица, небрежность — порнография; плохой костюм, плохой рисунок, плохая идея и даже плохая жизнь — всё одно: порнография!
Эти “цветуёчки” и “порнография” вошли в обиход тех, кто общался с Сашей.
Умер наш дорогой Цветуёчек. Ну что за порнография, эта жизнь! Ты был прав, Саша!