Вопрос — ответ
Готовите рукопись к публикации?
Есть проблемы в редакционной обработке текста?
Задайте вопрос редактору!
Напишите о своих затруднениях. По мере сил помогу советом.
Вопросы задавайте в комментариях.
Записи в комментариях модерируются. То есть вопрос будет опубликован только после моего прочтения и принятия решения о его публикации, а также, при необходимости, после корректировки вопроса для придания ему более лаконичной формы.
Естественно, что для подготовки своего ответа я беру некоторый тайм-аут.
Приветствую дополнения к моим ответам, а также альтернативные советы задавшему вопрос.
Алеся, конечно, присылайте рассказы. Я Вам отправила письмо с моим адресом.
Добрый день. Мне сложно обращаться к Вам с такой просьбой.
Я не писатель, но иногда припирает сесть и написать. Не знаю, можно ли это вообще назвать литературой, но я как-то привыкла называть это “художество” рассказами и отрывками. Не смогли бы вы прочитать три-четыре рассказа и ответить, не стоит ли мне последовать примеру Гоголя и сэкономить на отоплении в весенний период.
Уважаемая Раиса Аркадьевна!
Я безмерно благодарна Вам за подробный разбор повести! Некоторые Ваши замечания для меня были просто открытием в силу моего технического образования. Необъятность предстоящей работы меня несколько пугает, но глаза боятся, а руки делают — попробую.
Трудность заключается в том, что то, что я пишу, я очень ярко вижу и мои слова не успевают за видением. Я поняла, что должен быть обратный процесс — я должна видеть только то, что я описала!
Огромное Вам спасибо за помощь.
Уважаемая Людмила Павловна!
Прочитала Вашу повесть “Горизонт событий (школьные мытарства)” с интересом. Школьная тема, подростки 1990-х годов. Удивило, что Вы свободно пишете о школьных проблемах, словно работали учителем. Молодежь, её сленг, взаимоотношения — тоже таковы, словно Вы варились в этой среде. С Вашей стороны — никакого “взрослого” занудства, морализирования.
Подробно о том, какие у меня возникли вопросы по тексту и что, на мой взгляд, требует особого внимания, написала Вам в письме, которое отсылаю по e-mail.
Желаю Вам успеха в дальнейшей творческой работе.
Ludmila, рукопись присылайте, прочитаю.
Уважаемая Раиса Аркадьевна, я попыталась написать повесть, но сама не в состоянии оценить, что же у меня получилось. Если у Вас есть такая возможность, то помогите мне, пожалуйста. Буду очень благодарна.
Спасибо, Делия, благодаря Вам читаю Е. Гришковца.
Михаил! Интересная мысль о том, в чём именно различны Экзюпери и Хемингуэй! О “чтении морали” как-то вообще не думала.
Вот чем отличается Экзюпери от Хемингуэя. Первый пишет прямо: “Мы всегда в ответе за тех, кого приручили!” — и каким-то чудом избегает того, что называется “чтением морали”. А второй говорит в точности о том же, но, чтобы избежать “ч. м.”, всеми силами не называет вещи своими именами. Получается тоже отлично.
Дорогая Раиса! Спасибо за разбор. О последнем пункте. Да, то издательство, в которое я хотела послать синопсис, действительно требует указать, на что похоже произведение. Я написала, что на автобиографические книги Евгения Гришковца.
Интересно, что некоторые люди порекомендовали мне убрать такое сравнение, так как оно может отпугнуть редакторов: “Кто захочет брать вещь, похожую на Гришковца?”
Меня это несколько удивило. Ведь он очень любимый народом автор.
А что Вы думаете о нем, Вы читала его книги? Как раз автобиографические лично мне понравились больше, чем романы.
Делия! Прочитала я отрывок из Вашего романа.
Отрывок небольшой, но манера изложения, стиль вполне понятны. Пишете Вы раскованно. Мне понравилось, что никакой “литературщины”, всё просто и естественно. О своих соображениях об отдельных местах Вашего текста я написала Вам в письме и послала по электронке.
Теперь о Вашем синопсисе.
У Вас получился не синопсис, а аннотация к книге. Текст носит общий характер. Подошёл бы (при сокращении) для аннотации в макете каталожной карточки, которую обычно помещают в книге на обороте титула.
Синопсис же — нечто иное. Если аннотация обращена к читателю и носит рекомендательный характер (о том-то и том-то узнаете из этого произведения), при этом остаётся “за кадром” содержание произведения, то редактору нужно именно содержание. Он ведь должен получить представление об этой книге, даже не читая её.
Поэтому коротко, очень коротко, не более чем на двух страницах перескажите ему книгу, да так, чтобы он захотел прочитать произведение всё, целиком!
Вот я, например, не читала Вашего романа, только небольшой отрывок. Дайте мне в своём синопсисе представление обо всём романе!
Итак, героиня (сколько ей лет и где она живёт?) узнала (с удивлением?) о возможной причине её болезни.
Оказывается, причина в том, что она неправильно жила! (В чём именно неправильно? сдерживала эмоции — гнев, страсть, ненависть? не сумела удержать около себя близкого? оказалась душевно слабенькой, не сумевшей реализовать себя в творчестве, боясь заявить о себе? была слишком застенчивой? слишком щепетильной? отказывалась от выгодных предложений? И так далее, Делия, а возможно, что и совсем другие неправильности жизни Вашей героини, ведь я не знаю содержания.)
Врач-то сказал Вашей героине общие фразы. Судя по Вашему синопсису, примерно такие: “Заболевание вызвано скрытыми переживаниями в личной жизни, развалившейся дружбой, несостоявшейся любовью, а также творческой нераскрытостью”.
Но Вашей героине этого объяснения врача мало! Она решила каждому общему понятию дать совершенно конкретное определение. И — зашагала мысленно по эпизодам своих взаимоотношений с друзьями.
Вот она встретила человека (называем его). Что произошло? Они расстались. В чём причина? В её излишней (ревности? невнимательности? в чём, в чём?).
Потом был другой (другая). А здесь что поняла Ваша героиня? Что обнаружила в себе “неправильного”?
И так, вкратце, — до конца книги.
Обязательно покажите, как менялась Ваша героиня в процессе своих воспоминаний и самоанализа. Например, в одном из случаев Ваша героиня поняла, что не надо много болтать, надо ещё и уметь слушать, не то она потеряет подругу. (Делия, по крайней мере, такой вывод я сделала, прочитав отрывок из романа.)
Скажите, к чему же пришла Ваша героиня в итоге всех своих воспоминаний. (“Сёстры! Не бойтесь растрачивать себя на других”. Или: “Не дружите с ревнивыми дурами”. Или: “Доверяйтесь первому впечатлению о человеке”. Или: Будьте терпимы к чужим причудам, к чужой национальности, воспитанию, образу жизни”. Или: “Ищите только настоящих мужиков”. И так далее, Делия.).
Но можно в синопсисе и не говорить прямо, а намекнуть, что выводы, мол, уважаемый редактор, есть, причём такие, что не приведи господь, чтобы о них узнали бывшие подруги и друзья (или что-то другое такого же рода, чтобы редактор был заинтригован).
Итак, Делия, оставьте свой прежний синопсис и попробуйте написать новый.
А вот мои замечания (или советы, как хотите) по первому синопсису.
1. Не хвалите своё произведение.
2. “Дружбы-любови” — звучит плохо; во множественном числе эти слова уместно употреблять в ироничном значении.
3. “Непереработанные переживания” — туманно (как переживания можно “переработать?).
4. Не употребляйте блеклых эпитетов (интересные героини, прекрасные друзья, определённые запросы); избегайте газетных штампов (вечная тема, масса читателей, хитрый прищур, срез поколения, череда лиц, тихий омут, разбитое корыто, жизненные трудности, анатомия любовной жизни, масса разочарований, просто о сложном и с улыбкой о грустном, калейдоскоп судеб, неординарные судьбы).
5. Думаю, что стиль синопсиса мог бы походить на стиль Вашего романа. То есть и задорный, и ироничный, и мудрый. Если редактору понравится стиль Вашего синопсиса, то он, читая потом роман, написанный в том же стиле, будет доволен, что не ошибся в Вас.
Однако этот пункт не воспринимайте как совет. Написать синопсис в таком стиле, пожалуй, трудновато: как бы не скатиться до панибратства! (В романе Ваше обращение к читателям — “Сёстры!” — всё же несколько наигранно, по-моему.)
6. Не знаю, зачем Вы пытались определить в синопсисе, на что похож Ваш роман. Или таково условие издательства — перечислить чужие произведения, на которые похоже Ваше? (Но невозможно ответить на такой общий вопрос! Что вложено в смысл слова “похож”? Похож — по жанру? по стилю? по количеству героев, диалогов, описаний природы, драк?..)
Делия, если Вы создадите новый синопсис, то прочитать его буду не против.
С уважением к Вашему творчеству.
Прочла Вашу статью о книге Л. М. Пасенюка.
Горжусь тем, что у меня есть несколько подаренных им книг. “Иду по Командорам” и исторические очерки читала очень давно, более 20 лет назад. А рассказы перечитала лет 7 назад, и они мне понравились. Есть в них неповторимый, особый, по-прежнему свежий дух 60-х.
И сам он совершенно удивительный — энергичный, одержимый человек. В свои преклонные годы все еще работает, делает то, что делал всю жизнь, — пишет и издает свои книги. Здоровья, бодрости и библейского долголетия!
Делия! Всегда рада помочь, если в моих силах.
Отрывок из романа, конечно, прочитаю.
Присылайте и синопсис… Но дело в том, что я в центральных издательствах не работала, не знаю их требований! Будет ли от моего чтения синопсиса польза?
Теперь об остальном.
Сергея Пасенюка лично не знаю. Много слышала о нём, о его одиночных плаваниях по Тихому океану, видела его рисунки.
А Леонида Михайловича, его отца, знаю прекрасно. И лично, и по переписке. Несколько раз редактировала его произведения, поэтому общение было тесным.
Очень приятный человек. Умница. Блестящий стилист. С ним было работать — одно удовольствие. Даже не работать, а просто общаться, он интересен в разговоре, завораживает рассказами, шутит.
Сейчас он уже не живёт на Камчатке, уехал в свой Краснодар, но Камчатку не забывает и прилетает сюда по возможности.
Сергей живёт в селе Никольском — на Командорах. В 2007 году, когда Леонид Михайлович выпускал на Камчатке свою книгу “Бурное время лососей”, Сергей её иллюстрировал.
Кстати, об этой книге я, конечно же, писала в своём блоге — в статье О новой книге Л. М. Пасенюка “Бурное время лососей”.
Уважаемая Раиса, забыла попросить Вас посмотреть мой отрывочек из романа. Жду Вашей критики и рекомендаций. Доверяю Вам стопроцентно как замечательному специалисту старой школы.
Здравствуйте, уважаемая Раиса.
Я узнала, что Вы помогаете начинающим авторам. Не могли бы Вы посмотреть мой синопсис, которым я недовольна? Буду очень благодарна за Вашу помощь.
Знаете ли Вы Леонида и Сергея Пасенюков? Они жили в Ваших краях.
С уважением Делия.
У каждого свои пристрастия, и очень интересно узнавать чужое мнение о тех, к кому ты неравнодушен (вне зависимости, нравится или не нравится писатель, его произведения). Спорить бесполезно. Однако мне, к примеру, по душе стиль Андрея Платонова. Как он умеет сочетать слова общего плана, можно сказать, “официальные” — с привычными, из живого языка!
Насчёт Михаила Булгакова — про “Белую гвардию”, “Бег” — с Вами согласна, но я, говоря о его сатире на соцбыт, имела в виду “Мастера и Маргариту”. Пусть и ошибаюсь.
Очередная жизненная турбулентность оказалась очень цеплючей, и даже сейчас я из нее не вырвался, но уже где-то на периферии ее вихря. Так что нашлись силы ответить.
Сент-Экзюпери и Хемингуэя невозможно не любить. Они видят всю жизнь, но умеют опираться только на светлые подвиги и душевные красоты. На мой взгляд, только это и может быть достойной линией поведения.
Паустовского не знаю. Какие-то смутные обрывки из памяти детства. Но, благодаря Вам, заинтересовался и постараюсь почитать.
Булгаковская “Белая гвардия”, “Бег” и многое другое к сатире не имеют никакого отношения. Да и сама сатира бывает очень разная. Помните, как у Этель Войнич (урожденной Буль, дочери английского математика Буля, а “булевы алгебры” — математические основы современных компьютеров) Овод, разглядывая какую-то листовку карбонариев, говорит:
— Да, вы правы, это не политическая сатира, а кафешантанная дешевка!
Сатира Булгакова умна, остроумна и не озлобляет, а приподнимает человека, делает его душу красивее.
С Зощенко было труднее. С первого раза в раздражении отложил его рассказы, вернулся случайно, и что-то привлекло, а потом перечитывал, и я его поклонник. И только в редких случаях с оговорками.
В отличие, например, от Платонова, ставшего “заклинателем змей” из одноименного рассказа Шаламова. Хотя его ранние рассказы мне нравятся, “Котлован” — как будто создан, чтобы человека растоптать.
Михаил! По поводу “вцепился”. Я, вообще говоря, так не считаю. И отлично Вас понимаю! Поговорить, пообсуждать — это же так здорово.
Так как Вы написали, что ответа не ждёте, то скажу лишь, что тоже с удовольствием читаю биографическую (в том числе авто-), документальную, научно-популярную литературу.
Из того, что Вы перечислили, приятно было увидеть имена Софьи Ковалевской (“Воспоминания детства” — или как-то похоже называется — когда-то прочитала с большим удовольствием) и Константина Симонова.
Симонова я любила, а когда начали выходить тома его сочинений, то, не имея на них подписку, бегала в “Дом книги” и покупала, если была возможность (как, впрочем, приобрела и собрание сочинений Паустовского).
В студенчестве мне пришлось пережить прекрасные часы встречи с Симоновым, когда он приезжал на Камчатку. Как раз я недавно перебирала свои “бумаги” и наткнулась на записи, которые я вела прямо в зале, по ходу встречи “общественности города” с Симоновым. А потом я к нему как-то охладела. “Разные дни войны”, помню, читала с удивлением: показалось, что он, за неимением свежего, решил издать это. Но, наверно, я ошибаюсь? Наверно, на моё охлаждение повлияли некие публикации, критикующие Симонова как личность и как писателя.
К Булгакову я равнодушна. Сатира на соцбыт мне почему-то неинтересна. (Поэтому не люблю и Зощенко.) Из “Мастера и Маргариты” могу много раз перечитывать и перечитывала сцены с Пилатом. Вот это да, вот это сила художественная!
А Чехова люблю до нежности. Ну такое мастерство, просто нет сравнения ни с кем.
Впрочем, как рассказчика очень люблю Хемингуэя. Для меня он эталон. Я его очень часто перечитываю. У меня двухтомник, замусоленный уже донельзя. Я просто раскрываю на любой странице и читаю, читаю, многое уже наизусть, наверно, знаю, а тянет и тянет перечитывать. Не только рассказы. Роман “Иметь и не иметь” — потрясает всякий раз, когда перечитываю. Словно читаю в первый раз!
Есть у меня ещё отдельное издание — роман “Острова в океане”. Книга всегда раскрывается на одном и том же месте, на разговоре в ресторане главного героя с проституткой (когда она по какому-то наитию поняла, что у него горе: погиб сын-лётчик) и на последующей тут же встрече героя со своей бывшей женой, которая тоже поняла, что их сын погиб. Какое нужно мастерство, чтобы всё вот так преподать читателю, что он буквально дрожит от сопереживания!
Ну а о “Празднике, который всегда с тобой” и говорить не могу. И о “Прощай, оружие”. И о цикле рассказов “У нас в Мичигане”, и, конечно, о “Снегах Килиманджаро”.
А по красочности, по великой нежности и любви к тому, о чём пишется, эталоном для меня является Сент-Экзюпери. Особенно — его “Ночной полёт”. И, конечно, “Маленький принц”.
Вот и называется, что я Вам “не отвечаю”!
Но, конечно, я не ответила на Ваши рассуждения о “классическом представлении о рассказе с завязкой, сюжетом и развязкой” и на сентенцию по поводу рассказов в современных журналах. Собственно, что тут ответишь? В какой-то мере я с Вами согласна. Но общие рассуждения вряд ли нужны. Если уж говорить, так о конкретном.
Как напишете новый рассказ, то пришлите, пожалуйста. Прочитаю с интересом. Прежде всего я себя считаю читательницей!
Успехов Вам!
Раиса! Вы уж меня извините, что я в Вас так вцепился. Но встретиться с умным, опытным и одновременно открытым человеком — редкая удача.
В своих замечаниях Вы, по большей части, безусловно правы. Над рассказами надо сильно работать. Сам я считаю, что профессиональным литератором никогда не стану. Прежде всего — поздно.
Я сейчас отвечаю наскоро, над этим вопросом специально не размышлял, так что на уровне ощущений, не сформировавшихся.
Лично мне интересны два направления (выражение неточное, потом подберу):
1. Сказочно-фантастические вещи вроде “Хоббита”, “Роковые яйца”. Почему-то первый порыв сюда же отнести и “Белую гвардию”, и всего Булгакова, да и Гоголя.
2. Вещи документальные в художественном изложении: кавалерист-девица Дурова, Софья Ковалевская, воспоминания Короленко, Брусилова и т. п. Симоновское “Разные дни войны” будет потрясать долго, особенно 41-й год, а остальное — может, вовсе никто вспоминать не будет.
Не знаю, куда в таком упрощенном распределении отнести Чехова, которого очень люблю. Но я пишу сейчас не продуманный ответ, а непродуманное ощущение.
Так вот. В классическом представлении о рассказе с завязкой, сюжетом и развязкой всегда много искусственного, и это почти всегда разочаровывает, оставляет ощущение какой-то игры, а подавляющее число авторов считает обязательным играть по этим нотам. И проигрывает начисто. В наше время мощного потока информации люди поневоле выработали в себе навык быстро просматривать информацию и отбрасывать искусственное, фальшь. Так же они относятся и к литературе: интересна либо сказка, либо что-то, что, пользуясь Вашим определением, можно назвать дневниковым.
Мысли оформляю нечётко, извините. Потому что сам ещё не додумал, но очень хочется что-то понять.
Это не оправдание недостатков моих рассказов. Просто то, что вижу в журналах, — либо попытка сделать классический рассказ, и это путь к провалу, либо у многих (очень многих!) за отсутствием мысли и сильного чувства — квазимногозначительная заумь, но во многих случаях это не совсем осознанное ощущение, что рассказ с дебютом-миттельшпилем-эндшпилем дохнет как класс.
Чёткой формулировки позиции нет, поэтому ответа не жду. Более того, приношу извинения, что “гружу” Вас. Тем более тем, от чего по зрелом размышлении (или приобретении опыта в деле, в котором дилетант) я потом сам откажусь. Но ощущение некоторой правоты есть.
С признательностью. Михаил.
Михаил! Прочитала три присланных Вами рассказа: “Марсель, 8 мая!”, “Октябрьский, 261. 2007-й”, “Переболеем!”.
Я всё время думаю: чего в Ваших рассказах не хватает? А в них явно чего-то не хватает…
Наверно, Вы самому себе не задаёте вопрос: ЗАЧЕМ я этот рассказ пишу?
Я Вам уже писала, что отдельные фразы, отдельные картинки в Ваших рассказах неплохо читаются. Но переходишь от одного эпизода к другому — и всё ждёшь чего-то, что их связывает… Чего-то главного… Рассказ заканчивается, но остаётся впечатление, что основная мысль, как раз та, которую Вы хотели выразить, осталась у Вас в уме. (Но, к сожалению, это не тот случай, когда большая часть “айсберга” скрыта под водой и когда на читателя работает подтекст.)
Читая рассказы, я просто слежу вместе с Вами за тем, что Вы наблюдали и затем описали. Внешне Ваши рассказы похожи на дневниковые записи: что вижу, мол, то и опишу. В хронологическом порядке.
Дневниковый стиль нетребователен к композиции. Поэтому действие Ваших рассказов в основном покорно течёт по вектору времени.
В целом всё это приводит к тому, что рассказ при его чтении может показаться несколько скучноватым.
Ваши самые первые присланные мне рассказы были динамичнее и ярче.
У Вас хороший слог, у Вас незаезженные темы. Это Вам “дано” по жизни. Но, как я думаю, даже самых одарённых писателей Природа не наградила умением выстраивать сюжет и его повороты, выделять главное и без сожаления расставаться с длиннотами. Над этим, как и над овладением художественными приёмами воздействия на читателя, они работают.
Если Вы всерьёз занялись писательством, то придётся этим заняться и Вам. Может, не сейчас, а когда кто-нибудь ещё, кроме меня, обратит Ваше внимание на то же, что и я.
Но лучше бы — как можно раньше. Потому что я в Вас как в хорошего рассказчика верю.
Всего Вам, Михаил, наилучшего.